 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
ГЛАВА 94-я, в которой конец света продолжается
...15.35 по рижскому времени.
Вместо заднего стекла у «копейки» теперь был мятый полупрозрачный целлофан. Арчил Данилыч медлил, уже распахнув процарапанную дверцу. Ты думаешь, Арик сможет? — спросил он наконец. Да, сказал я, помедлив тоже. В нем я уверен. Это... как предчувствие. Ну тогда — с богом, сказал Арчил Данилыч. Знаешь, батоно Сергей, что было выбито на личной печати у Головина Василь Михалыча, путешественника и генерал-интенданта русского флота? «За правых Провиденье»... Не уверен, сказал я. Мне как-то все больше кажется, что бог — он скорее... кидает монетку: орел-решка. Просто иногда он это делает до тех пор, пока не выпадет нужное, — как Тим Рот в «Розенкранце и Гильденстерне», помните?.. Помню, сказал он. Ну тебе-то, Сережа, грех жаловаться — вон вокруг какая каша с кровью, и — ни царапины... Вот этого я и боюсь больше всего, сказал я. Неоправданного избыточного везенья. Это как влезать в долги... Тьфу на тебя, сказал Арчил Данилыч. Постучи по дереву... По некрашеному? — я постучал себя по лбу. К нам уже шла Маша. Я поцеловал ее. Сел за руль. Поехали? Поехали.
До назначенного Ариком срока оставалось еще полчаса.
...«Адский червь» приходился дальним родственником «червю «моррисоновскому». В 1982 году программист Моррисон решил выяснить: через какие узлы новорожденной Сети с какой скоростью идет сигнал?
Ему казалось, что его программа совершенно безвредна.
В результате за несколько часов чуть не рухнула вся компьютерная Америка.
А то, что из рижского скромного приличного Интернет-кафе запустил в Мировую Сеть Арик, изначально думалось как боевая программа, беспощадный терминатор, призванный уничтожать и парализовывать.
Но все равно это был «червь» — неразумный, примитивный... Почти неуничтожимый. Абсолютно незаметный.
Живой.
Во всяком случае, Арик верил, что программы, вирусы, «черви» — вся эта низшая двоичная биология — тоже по-своему живые. Только из другого мира, о котором не знали ни черта Дарвин и Кювье, и даже Кастанеда догадывался не особо.
Добравшись до сервера в Швеции, «червь» наткнулся на защитную систему. Ху ар ю, ровно спросил цифровой секьюрити. Ай эм Емеля, E-mail, «мыло» простое обыкновенное хозяйственное, скромно ответствовал «адский червь», демонстрируя маленькую и безобидную с виду головку. Программа-гард без эмоций отступила. За ничтожной, не заслуживающей внимания головой в сервер туго проползло грузное грозное тело виртуального монстра.
Впрочем, Hellwarm не причинил серверу никакого вреда. Он просто нащупал те два канала, что шли на Латвию. Создал две свои копии и отправил их в путь.
Стремительно доползя до первого узла-сервера, он снова размножился. Клоны пошли по Сети дальше.
Арик не был ни маньяком, ни психом. Он не собирался уничтожать все и вся. У «червя» была жесткая установка: убивать только сервера. Но — именно убивать.
На более изящные и гуманные меры попросту не было времени.
Забитый мусором необязательных писем, глупой болтовни, глянцевых сочных порнокартинок и бессмысленных игрушек канал на Швецию должен быть полностью чист. Absolutrquote но. Как шведская же тройной очистки одноименная водка.
Тогда можно будет скинуть диск, все шесть (в заархивированном виде — вдвое меньше) сотен мегов, за двадцать минут.
Иначе — на сброс, точечное, но меняющее лик мира бомбометание, уйдут... часы.
Много. Могут перекрыть. Обрубить. Убить.
Поэтому «червь» поступал просто: оставлял свою копию в нулевом секторе жесткого диска. Это означало: диска больше нет, информация на нем потеряна безвозвратно.
«Не могу писать на диск С. Диск либо отсутствует, либо не форматирован», — беззвучный вопль компьютерного отчаяния все громче заполнял сетевое пространство Латвии.
...В 15.46 ушлые спецкоры газеты «Сейчас» Алекс Боков и Алекс Штолцер занимались тем, чем привычно занимаются серьезные репортеры в разгар рабочего дня: рубились в жестокую стрелялку Blood по сети. Как раз в тот момент, когда Алекс Б. из засады утыкал Алекса Ш. бенгальскими огнями любимой ракетницы и удовлетворенно ожидал, когда же Алекс Ш. радостно вспыхнет, забегает и издохнет, оставив по себе полезное сдобное сердце, сеть взяла и вырубилась. Алексы Б. и Ш. синхронно и искренне (один с раздражением от утерянной законной победы, второй с печалью от отобранного законного реванша) обматерили редакционную «сетку», собственные приторможенные компы, сервер и вообще Интернет. Тут же обнаружилось, что сеть висит во всей редакции.
Даже не советуясь, Алексы строем проследовали в близлежащий супермаркет «ИнтерНегро» за пивом. Но пива там не обнаружилось. То есть оно-то было, но — отказались выбивать чеки все висящие на обще-интер-негровском сервере кассовые аппараты. После долгих препирательств, не добившись ничего, кроме точных, но нефункциональных рекомендаций на предмет куда идти от твердокаменной кассирши, серьезные репортеры серьезной газеты попросту сперли по бутылке «Алдара зелта» из высокого рефриджерейтора.
На обратном неспешном пути в контору они увидали немало забавнейших вещей.
У банкоматов выстроились очереди. Возле казенной машинки для выдачи дензнаков с видом на главную площадь маленькой гордой страны, где высился заколоченный в леса монумент трехзвездной Свободы, зверел круто- и низколобый господинчик в костюме-тройке и с английским бульдогом, рвущим поводок. В конце концов он двинул корявым кулаком в пуленепробиваемое стекло, сложно выругался и убыл прочь на седьмой бээмвэ, пинком забросив в салон тупого бульдога.
Отъехали дядя с собачкой, впрочем, недалеко. Недавно поставленный на близлежащем перекрестке «умный» светофор менять красный на желтый, о зеленом уже не говоря, отказывался напрочь. Солидные весомые господа из кондиционированных салонов своих «мерсов», «крайслеров» и «пежо» вот уже четверть часа поливали друг друга и весь мир несолидными, но тоже весомыми словами.
Цени, муля какая, равнодушно сказал Алекс Б. Алексу Ш. Прижало, однако, жаб. А пешком надо ползать, откликнулся Алекс Ш., ощерясь.
Впрочем, какая это на самом деле муля, они убедились, лишь вернувшись в редакцию. Потому что сеть висела не только в личном кабинете; не только в родной конторе; не только в издательском доме; и даже не только в квартале, районе, округе...
Во всей Латвии больше не было Интернета. Совсем. Напрочь.
...Сеть — рассыпалась. Распалась на части. Узлы, стянувшие ее воедино, больше не существовали. Огромное ветвистое дерево опадало.
Вскоре от него осталась единственная тонкая дрожащая ветвь.
Подвальный зал, где сидел убийца латвийского Интернета по имени Арик и по кличке Stinger, был на одном ее конце.
На другом — остался весь мир.
...15.52 по рижскому времени.
На переезде мы встали. Мимо в сторону Вентспилса тяжко волоклась за сцепкой из двух дизелей бесконечная сосисочная гирлянда здоровенных белых, в потеках, цистерн. Нефть. Еще немного крови современного мира следует по артерии к клапану... скоро все изменится, сказал я себе, убеждая. Рука потянулась к приемнику — ветхой черно-розовой «Селге», бесхитростно примотанной изолентой к приборной доске. Включила.
...в списке неслыханных... потрясших всего за сутки... еще одно... на дамбе А-Б... с использованием гранатометов... не менее пятнадцати человек... рижских криминальных кругов... по каналу CNN прокручена видеозапись... из окна «Рэдиссон САС» сделал американский гражданин Михаил Зильберман... под личный контроль известный своей бескомпромиссностью прокурор Авельманис... в специальном репортаже в 16.00... жизнь продолжается... новая композиция группы «Сплин»!
...тебе снится рыбак у коралловых рифов, неизвестный герой древнегреческих мифов, молекулярная физика, энергия атома, обнаженная женщина, киллер с лопатой... «запорожец» наконец обогнал «шестисотый»... твой портрет в желтой прессе на первой странице, и ты понимаешь, что тебе это снится... если где-то есть Бог, он сейчас далеко, он рождественской пулей ушел в молоко, ты сам достигнешь того, к чему здесь каждый стремится... и тебе это снится...
Господи, да что же это делается, что происходит, сказал наконец Арчил Данилыч одними губами. Это мы, ответил я неожиданно зло. Это мы делаемся. Мы происходим... и вдруг натолкнулся в зеркальце заднего вида на Машин взгляд. Сделай все правильно, пожалуйста, говорил он.
Когда откинулся шлагбаум, я взял с места куда резче, чем было нужно.
Мы спешили в армагеддон.
...В 15.55 сотрудница паспортного контроля Рижского аэропорта Дайга Вевере отправилась этажом выше за очередной порцией горячо любимого горячего шоколада. За себя она оставила симпатичного парня Зигиса, который любил «Энигму» уже, пожалуй, даже больше, чем она. Все равно что-то непонятное творилось с компом, и молчаливо шевелящую плавниками стайку рыбообразных туристов из Дании пришлось придержать у стойки. Когда она проглотила, лаская небо, греющую сладкую жижу и вернулась, трепещущие жабрами датчане не только не исчезли, но, напротив, дополнились немцами и чехами. Зигис имел вид ошалелый и непонимающий. Экран компьютера ровно и бессодержательно мерцал, словно был ни при чем. А на табло вылетов и прилетов напротив всех номеров рейсов имела место одна и та же надпись: ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ. Дайга в эту минуту еще не знала (потом-то ей рассказала подружка), что потные, нервные, в шаге от инфаркта с инсультом стоящие диспетчеры именно сейчас лихорадочно и почти наугад распихивают, рассовывают подвешенные в воздушном пространстве Латвии «тушки», «боинги» и даже частные «сессны» по соседним восточно-европейским аэропортам.
...В 15.57 гладкий мальчик с идеальным пробором и кукольным личиком вечно юного эльфа из Службы защиты Сатверсме привычно залез было в базу данных, чтобы уточнить реквизиты фигуранта, которого можно было выгодно продать репортеру Самсону Блюхеру. Но обнаружилось вдруг, что ни реквизитов, ни фигуранта, ни прочих фигурантов, ни даже самой базы данных — а значит, и выгодного ходкого бизнеса кукольного гладкого мальчика — больше нет. Вообще.
...В 16.06 сержант Павлов из плявниекского полицейского участка решил, пользуясь отсутствием прямого и косвенного начальства, пожить немного в свое удовольствие. И первым делом ввел в поисковую программу родного компьютера немудрящее обозначение sex. Но вместо сочных грудей четвертого размера, крутых бедер, вызывающих слюноотделение, откровенных шлюшьих взглядов-в-глаза и поросших нежным пухом интимнейших уголков товарных девичьих тел сержанту явилась простая, как выговор по службе, и тотально неэротичная надпись: «Соединение отсутствует». В этот момент сержант Павлов уже догадался, хотя еще и не осознал, что его личной жизни настали недвусмысленные кранты. А вот его разнокалиберное прямое и косвенное начальство даже не подозревало, что всей полицейской сети Латвии на какое-то время настало то же самое.
...Жизнь, простеганная невидимыми прочными нитями информпотоков, замирала и обвисала. Глохли каналы и программы, стопорились вокзалы и аэропорты, гасли архивы и оперативные массивы. Впадали в спячку газеты и радиостанции. Висли департаменты и фонды. Небольшая страна на берегу Балтийского моря стала компьютерным белым пятном.
...Тем временем в разных районах города Риги разные, но все равно одинаковые профессионалы, в типовых добротного кроя костюмах, с типовыми глазами и мозгами, ремесленно-хладнокровно анализируя творящийся маленький апокалипсис, приходили к одним и тем же выводам. Предпринимали одни и те же уточняющие действия. Одинаковыми движениями заряжали разные продвинутые надежные устройства для убийства. Отправлялись на разных одного класса автомобилях в одном и том же направлении.
Только — ехать было не вполне одинаково. Кому чуть ближе, кому чуть дальше.
...В 16.10 на экране объявилась новая строчка.
NetLeach: Стингер! Ваш провайдер расколот, все 10 мегабот — твои. Посылай одним архивом в winziprquote е. Мы готовы принять и размножить. Удачи!
Арик не знал, сколько же их там, ожидающих, — десятки, сотни, тысячи. Не знал их настоящих имен и адресов. Зато знал точно: они готовы. Они ждут. Они примут.
 | |
       
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |