 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
ГЛАВА 92-я, в которой получают открытку
Ежели прибегнуть к помощи одного из плотно засеявших небо шпионских спутников, то все будет выглядеть примерно так.
Вначале мы найдем оком космической камеры нужный клочок суши, крохотную прореху в сине-бело-голубом кружеве впадин, отмелей, рифов и шельфов Карибского моря. Шевельнув джойстиком, дадим увеличение.
Глазам предстанет компактный, зеленый, нежно омываемый теплым безопасным морем островок. Бухты. Гавани. Пляжи. Маленькие богатые уютные городки в белоснежно-колониальном стиле. Среднегодовая температура — плюс 24 градуса по Цельсию. Сезонные колебания — не более двух градусов. Сезон дождей — один месяц в году. Остальные одиннадцать — тотально безоблачное небо. Основной источник дохода местных жителей — туризм. Женщины — прекрасны и покладисты...
Этот остров называется Аруба.
Если и есть на земле место, способное адекватно подготовить душу праведника к предстоящему свиданию с шокирующим великолепием райских кущ, то место это — здесь и только здесь.
Увеличение.
Очаровательная холмистая гряда, с которой открывается дух захватывающий вид на гавань, испещренную ослепительно белыми галочками яхт и катеров...
Увеличение.
Удобнейшее, безумно дорогостоящее бунгало — с обширным ухоженно-буйным садом, обнесенным высокой каменной стеной, с бассейном, выложенным ракушечной плиткой, с шезлонгом...
Далее же нам придется сменить точку зрения. Поскольку даже очень мощная обычная телекамера преодолеть преграду прохладного шелка шезлонга не в состоянии, камеры же инфракрасные орбитальной степени зрячести пока не достигли.
Посему заглянуть в шезлонг можно... ну вот хотя бы со склона следующего холма гряды. Для этого нам потребуется полевой бинокль высокой кратности. В его окулярах мы увидим, что в шезлонге привольно возлежит молодой человек...
...В шезлонге привольно возлежал молодой человек с очень белой кожей. В левой руке молодой человек небрежно держал высокий, уже переставший запотевать бокал с коктейлем Tropical Dream. В правой — нефритовые четки. Взгляд его устремлен был в бассейн, где, гибко рассекая воду, резвились, плескались и шалили две бесподобно стройные и совершенно голые женские фигурки. Густо-шоколадная и солнечно-золотистая. Негритянка Кэрол и креолка Луиза.
Молодой человек причмокнул. Глотнул коктейля.
Праведником он не был. Отнюдь. Он был бывшим личным референтом и беглой правой рукой олигарха Гасильского Викентием Арнольдовичем Скумбриевым.
Викентию Арнольдовичу было исключительно хорошо.
Боже, подумал он, зачем я столько тянул? Почему не сделал этого раньше? Подавитесь вы своими дисками, своей нефтью, своим Кремлем...
Викентий вздохнул и перевел взгляд на умопомрачительно идущую от бунгало мулатку Дженни.
С грудью, о размерах каковой могла только мечтать Софи Лорен, а о форме не рискнула бы даже грезить Джина Лоллобриджида. С ногами, при виде коих ушла бы в монастырь чопорная немка Надя Ауэрманн. С губами, контур которых заставил бы визжать от ярости гордячку Наоми Кэмпбелл...
Движения ее бедер мигом привели бы в боеготовность даже застарелого, безнадежного импотента. Импотентом Викентий не был. Отнюдь.
— Sweet pussy, — промурлыкал он с оксфордским акцентом, отставляя бокал. — Come here, you my little bitch...
В руках у Дженни был поднос. Наверное, еще коктейль, подумал Викентий.
Однако же на подносе оказался конверт.
Так. Сердце упало. Желание погасло разом, как костер, залитый ведром воды. Викентий жестом отослал Дженни к Кэрол и Луизе и осторожно взял прямоугольник плотной бумаги. Для письма — тяжеловато... Открытка? Кто, кто мог знать, что я здесь?! Обратный адрес... Нету. Штамп UPS. Сверхбыстрая доставка почты по всему миру.
Он помедлил. И — решился, словно прыгнул с трамплина. Надорвал. Извлек.
Это действительно была открытка. С пушистым розовым крысенком, сжимающим в лапках алый шарик в форме сердечка. На шарике было написано He Loves You.
Цепенея, Викентий развернул.
Заиграла монотонно-веселенькая поздравительная мелодия.
Несколько строк отменно ровным почерком.
«Милостивый государь!
Вы дозволили себе недозволенное и должны быть строго наказаны.
Без уважения — Милорд.
Post Scriptum. Прощай, КРЫСА!»
В первую секунду разум Викентия отказывался вмещать смысл этих шестнадцати, включая союз «и», русских и двух латинских слов.
Во вторую бывший личный референт олигарха Гасильского страшно закричал и отбросил от себя открытку, как отбрасывают нашаренную в кармане собственного шлафрока ядовитую змею.
Точнее — хотел отбросить. Но не успел.
Вмонтированные в края открытки датчики, срисовав капиллярный рисунок пальцев адресата, отправили сигнал в крохотный компьютерный чип, вклеенный в правый верхний угол. Тот — сличил. Опознал. Дал добро.
Проскочила искра.
Сдетонировали двадцать пять граммов мощнейшей пластиковой взрывчатки.
Точечным, как операция на сердце, взрывом беглой правой руке Вседержателя оторвало обе сжимавшие открытку конечности.
Истекая кровью, кричал он еще сравнительно долго. «Скорая» прибыла действительно скоро, но спасти его уже не смогли.
 | |
       
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |