Страшная история женщины, чью семью зверски убили «национальные партизаны»
История одной фотографии
...Решение президента Затлерса пригласить в Рижский замок делегацию «национальных партизан» (в народе более известных как «лесные братья») вызвало в обществе широкий резонанс. Затлерс стал первым главой государства, который пригласил бывших «лесных братьев» к себе: ни Гунтис Улманис, ни Вайра Вике-Фрейберга этого не делали. При этом Затлерс не ограничился простой встречей. Бывших «лесных братьев» чествовали с оркестром. Как героев.
Когда сообщение о встрече было опубликовано в «Часе», в редакции раздался звонок.
- Я хочу рассказать вам о «национальных партизанах», - сказал человек с сильным латышским акцентом. И, выдержав паузу, добавил: - Не совсем хорошие вещи...
На откровенный разговор звонившего толкнули следующие обстоятельства. На опубликованной в «Часе» фотографии среди гостей президента была седовласая женщина - Антонина Брасла. Звонивший утверждал, что узнал в ней человека, причастного к трагедии семьи Стефании Вилцане.
Правда, непосредственного участия в зверских убийствах сама Антонина не принимала, однако была весьма близка с тем, кто держал в руках автомат.
Страх еще силен
Стефания Вилцане давно хотела рассказать журналистам о трагедии ее семьи. Но ее удерживал страх...
- Вы не знаете этих людей, они - истинные звери, - говорит женщина. По ее словам, эти люди не остановятся ни перед чем. И возраст (а многим уже за 70) ничего не изменил в их характере.
- Когда один из очевидцев зверского убийства моих родственников захотел рассказать обо всем прессе, ему позвонили и пообещали пустить пулю в лоб, если тот не прекратит копаться в этой истории, - говорит Стефания. - И я верю, что это не были пустые угрозы. Недавно встретила одну женщину, которая сама была свидетелем зверств национальных партизан, она честно сказала, что до сих пор их боится. Поэтому ничего и не рассказывает никому...
Саму же Стефанию Вилцане откровенный разговор уже не пугает. По ее словам, нет ничего более страшного, чем молча наблюдать за тем, как жестоких убийц чествуют на государственном уровне. Как героев.
- Сейчас мне 73 года. Вечерами, когда ложусь в постель, плачу. Утром просыпаюсь - снова в слезах. Не проходит и ночи, чтобы я ни просыпалась от кошмаров, весь этот ужас вновь и вновь встает у меня перед глазами...
...Мы были готовы к тому, что разговор с человеком, на глазах которого были зверски убиты его родные, будет сложным. Но мы и представить не могли, что настолько, - даже простой рассказ о зверствах «национальных партизан» у нормального человека вызывает шоковую реакцию, что уж говорить о тех людях, которые это пережили.
Президент Латвии Валдис Затлерс призывает изучать историю родной страны, но почему-то только с «позитивной стороны». «Национальные партизаны», которые были его гостями, говорили о том, что хотят учить молодежь патриотизму.
Стефания Вилцане - живой свидетель истории государства, которая, как выясняется, полна черных пятен. И она не понаслышке знает, в чем заключается «патриотизм» «лесных братьев». Судите сами...
Трагедия в Лудзе
- Шел 1948 год. У нас была большая дружная семья: мама, папа, пять сестер и мой старший брат. Мы жили в деревне в Лудзенском районе, - начинает рассказ Стефания Вилцане. - Моя старшая сестра Антонина работала тогда в руководстве местной молочни. Однажды там произошло ограбление. В это злополучное утро на завод вместо сестры пришел мой отец, Казимир Бозовичс, сама сестра уехала на крестины ребенка. Отец увидел, что все вокруг разбито, разворовано, и сообщил в милицию. Пришел следователь и спросил у отца, кого он в этом подозревает. Отец указал на одного из местных жителей - Казимира Браслу. Этот парень тогда только вернулся из Красной армии.
Пошли к Брасле с обыском и нашли у него два автомата с патронами. Как и сегодня, незаконное хранение оружия каралось законом. Брасле грозила тюрьма.
- Чтобы избежать наказания, Брасла ушел в лес. Якобы стал национальным партизаном. Там он женился на Антонине Рижой, которая потом стала Антониной Браслой (именно ее узнал звонивший в «Час» на фотографии, опубликованной в газете). Они были самой обычной бандой. Только они себя называли «борцами за свободу». Они не хотели ни учиться, ни работать. Они называли себя «Латгалес ванаги». Так мой отец стал для него врагом и предателем, которому Брасла решил отомстить.
Мне было 12 лет, брату 16. 21 февраля была суббота, обычный рабочий день, который не предвещал никакой беды. Еще утром я и подумать не могла, что в конце дня на моих глазах жестоко будут убивать моего отца и брата.
Поздно вечером к нашему дому пришли какие-то люди. Били в окна, ломали двери, стреляли, кричали, чтобы открыли дверь. Отец подошел к двери. Едва открыл, ему выстрелили в голову. Нас с мамой, сестрами и братом затолкали в угол и наставили на нас автоматы. Кричали, чтобы мы не двигались. А потом сказали, чтобы Петерис вышел вперед. Ему тогда было 16 лет, школьник. Он подчинился, и его стали жестоко избивать.
Мама вырвалась вперед, чтобы защитить сына, стали избивать и ее. Мы жались в углу, тряслись от страха и ревели. Маму, всю избитую, отшвырнули к нам в угол. А брата продолжали избивать. Он молил о пощаде, но побои продолжались. А потом прогремел выстрел и все стихло. Мама кричала: «Застрелите всех сразу, не надо по одному! За что вы нас мучаете?»
В комнату вбежал бандит и схватил старшую сестру. Ей только исполнилось 18 лет. Ее потащили в коридор. Но вдруг вмешался еще один бандит и скомандовал, чтобы ее оставили в живых.
А потом они открыли погреб и скинули нас всех туда. Сверху захлопнули крышку и забаррикадировали выход из погреба мебелью и тяжелыми предметами. А потом пригрозили, что если мы посмеем выбраться, нас всех расстреляют.
Там, в погребе, мы жались к маме и плакали. А мама все повторяла: «Где мой сын? Где мой сын?»
Когда мы выбрались из погреба, увидели, что лицо и тело мамы было сине-черного цвета от синяков, ссадин и ушибов. Ее глаза почти ничего не видели... Мы не знали, что делать. Побежали к соседям, стали рассказывать обо всем.
Когда вернулись домой, увидели в деталях страшную картину: отец лежал на улице около двери, глаза выколоты или прострелены, руки и ноги выломаны. А в комнате, утопая в луже крови, лежал наш брат. Вся комната, все стены были в его крови. Сначала он был зверски избит, а потом застрелен в голову. Я сама слышала, как его кидали о стены, как он кричал, поэтому стены были все в крови.
Так была уничтожена моя семья: мой отец, который был честным и добрым человеком, учивший нас, своих детей, работать, учиться и быть примером для всей семьи. Брат, который был еще только школьником, делал большие успехи в математике, был отличником... В доме все было разграблено - унесли все, что можно было унести. Ни единой ложки в доме не осталось.
Жизнь как кошмар
- Стефания, то, что пережили вы и ваша семья, трудно даже представить. Как вы жили с этим всю жизнь?
- Действительно, тот ужас, который мы пережили, человеческий ум не в силах постичь. Сегодня, когда я рассказываю эту историю своим детям, они удивляются, где живут эти люди и живы ли они до сих пор. Как матушка-земля может носить на себе таких людей! Как они могут жить, существовать, дышать с нами одним воздухом! За что они посмели отнять жизни людей, которые всем дал нам Бог?.. За что?! И сегодня эти люди называют себя борцами за национальную свободу...
Всю свою оставшуюся жизнь наша мама болела. И каждый день плакала. Она так и не смогла пережить это. Мы постоянно были в страхе, что мамин рассудок все-таки не выдержит и она сойдет с ума от горя. И мы тоже плакали. Мама умерла спустя 10 лет после случившегося...
В 15 лет я уехала из дома, потому что не могла там больше оставаться. По ночам меня преследовали кошмары: кровь, крики, стоны, я вновь четко видела, как стреляют, избивают, издеваются... Было ощущение, что запах крови въелся в эти стены. Когда я раз в год приезжала домой, все вновь всплывало перед моими глазами. Невозможно было войти в дом. Ночевать я ходила к соседям.
Почти всю жизнь я прожила с горьким чувством безысходности и обиды за то, что люди, убившие моих родных, все еще живы и здоровы. И сегодня они прикрываются высокой идеей борьбы за независимость, чтобы смыть со своих рук кровь невинно убитых людей. Людей, которые были простыми мирными жителями, крестьянами.
Я склоняю голову перед теми людьми, которых невинными высылали в вагонах для скота в Сибирь. Но этих зверей, которые убивали, воровали, сжигали дома с семьями, я презираю. В них нет Бога. Но законы природы строги и суровы и заставят их сожалеть о содеянном.
Когда встречаю некоторых из них на Дне поминовения усопших, они глаза даже на меня не поднимают. Они никогда не будут чувствовать себя свободными, потому что совершили все эти зверства.
Что характерно, один из этой банды, вернувшись из Сибири после заключения, рассказывал мне, что кается в содеянном. Будучи уже стариком, он признался мне, что теперь сожалеет о тех неисправимых ошибках, что совершил в молодости. Другой «национальный партизан» на склоне лет пришел покаяться к моей сестре. Сказал, что хочет умереть с чистой совестью. Он тогда сказал страшную фразу: «Вы боялись, а мы смеялись...»
Многие из тех бандитов уже на том свете, но большинство из тех, что остались, живы, изображают из себя национальных героев.
Всю свою жизнь я страдала, как и моя сестра. Страдали от горечи и обиды, ни дня мы не могли спокойно жить, вспоминая те события. Эта трагедия оставила неизгладимый след в жизни членов моей семьи. Мы так и не получили образования, потому что должны были все время работать, чтобы обеспечить маму и себя. У нас не было никакой поддержки. Но Бог, видимо, давал нам силы жить дальше.
Всю свою жизнь я учила уже моих детей, как работать, как беречь, как относиться к людям.
В жизни нет ничего более страшного, чем видеть, как у тебя на глазах убивают твоих родных, а ты при этом беспомощен и ничем не можешь им помочь.
Бесконечно жаль тех молодых людей, что оставили свои жизни, свою молодость на войне. В то время страдало много людей разных национальностей. Но как оправдать то, когда твой собственный народ, латыши, твои земляки так зверски убивают твоих родных?! Я, честно говоря, не знаю до сих пор...
штрих
«Эти так называемые национальные партизаны неплохо жили и в советское время. Многие из них получили от государства квартиры и машины. Эти люди - приспособленцы. Они хорошо умеют быть любимыми у любой власти. Вот и теперь протоптали себе дорожку в президентский замок», - говорит Стефания Вилцане.
Последний из банды
Янис Глейздс - последний оставшийся в живых участник группы «Латгалес ванаги», той самой, которая зверски расправилась с семьей Стефании Вилцане в 1948 году.
«Час» отправился к нему.
...На видном месте в квартире Глейздса в Саулкалне висит нацистский железный крест. Эту награду он получил во время службы в германском морском флоте. Глейздс не скрывает: «В немецкой армии служил», даже показывает нам документ, это подтверждающий. Но тут же оговаривается: «Карателем я не был...»
После разгрома нацистов Глейздс вернулся в Латвию и, чтобы избежать тюрьмы при советской власти, ушел в лес, где присоединился к банде «Латгалес ванаги».
Встретиться с русскими журналистами бывший «лесной брат» решил после того, как прочитал в газете о встрече президента с «национальными партизанами».
На фотографии Глейздс узнал Антонину Браслу, супругу «заказчика» убийства семьи Стефании Вилцане Казимира Браслы. Сама Антонина формально не являлась членом банды, но активно помогала своему супругу.
- И тут мое терпение лопнуло! - Глейздс сильно стукнул кулаком по столу. - Неужели президент не понимает, кого приглашает к себе в резиденцию?
По словам Глейздса, он лично не участвовал в убийствах отца и брата Стефании Вилцане, но слышал об этом от других участников банды.
- В операции, насколько я знаю, участвовал Казимир Брасла, который решил отомстить отцу Стефании за то, что он указал на него милиции после ограбления молочни, - рассказывает Глейздс.
Сам бывший «национальный партизан» утверждает, что сожалеет о трагедии.
- Я не понимаю, зачем нужно было убивать этих людей. Ну, могли припугнуть, но не больше. Отнимать жизни - это слишком!» - говорит Глейздс.
По его словам, семья Стефании Вилцане не была связана с советской властью - «это были простые крестьяне. Они не были коммунистами...»
Но с Антониной Браслой, которая была среди гостей президента, у Глейздса свои счеты.
- Когда мы скрывались в лесу, вокруг была советская армия. Антонину Браслу, которая в ту пору носила фамилию Рижая, оставили сторожить наши позиции. А она уснула. И увидела приближение красноармейцев только тогда, когда они уже были совсем рядом, - рассказал Глейздс. По его словам, из-за такой оплошности они чуть было не попали в руки НКВД.
Затем, рассказывает Глейздс, Браслу все-таки поймали, и она выдала чекистам расположение «Латгалес ванаги». В перестрелке многие были убиты или взяты в плен. Несколько «лесных братьев» застрелились сами.
Кое-кому удалось спрятаться в секретном бункере, который был сооружен под туалетом в одной из деревень. Чтобы попасть внутрь, необходимо было залезть в выгребную яму, отодвинуть камень, который прикрывал нору, а потом еще некоторое время проползти по узкому коридору. В крохотной двухметровой землянке располагался лазарет, где лечили раненых. Некоторые проводили там по два-три месяца. Практически в полной темноте.
По словам Глейздса, среди «национальных партизан» было довольно много «отъявленных бандитов», которые сейчас пытаются прикрываться высокими идеалами борьбы за свободу.
- Все-таки президент не должен был встречаться с этими людьми, - признает Глейздс. | 
