 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
|
OpenX
АЛЬВАРО из расы вагабонов
...Он с одинаковой легкостью говорит на латышском, русском и французском. Английского хватает на 45 минут монолога. Новый паспорт у него заканчивается не реже раза в год. Потом надо менять, иначе негде ставить новую визу.
Вообще-то его зовут Айвар Провейс. Но итальянским друзьям никак не удавалось произнести сочетания «ай» и «эй». Мучились-мучились, пока один не вскликнул: «Так это же Альваро!» С тех пор по-другому он себя не именует.
Жить на островах Альваро мечтал с детства. Друзья потешались: «Ну и когда же ты на свою Чунга-Чангу поедешь?» И вправду более чем странное желание, если учесть то, что все отрочество Альваро провел в родном Резекне, а море впервые увидел в 15 лет.
За границу выпорхнул при первой же возможности, забросив на полпути специальность массовика-затейника в Академии культуры. Справедливо рассудил, что через пять лет максимум станет директором Дома культуры, каковым и останется до конца жизни. А зачем ему это?
Итак, в 1989 году 20-летний искатель приключений счастливым образом попал на трехмесячные курсы в немецком Институте общественных наук. По программе студентов знакомили с работой НАТО и Евросоюза в Брюсселе и Евросовета в Страсбурге. Очередная удача: бельгийцы поставили штамп о въезде, французы - забыли. Так у Альваро осталась неизрасходованная виза. И хотя Париж не входил в его планы (французского не знал, да и финансы пели романсы), соблазн оказался слишком велик...
Когда в 90-м Альваро впервые въехал в Париж, у него в кармане было 9 франков (90 сантимов). Шофер выкинул его на мосту Сен-Мишель и, неопределенно махнув рукой, сказал: «Это Лувр». Дальше Альваро предстояло крутиться самостоятельно. Во Франции он провел целый год: путешествовал по замкам, подрабатывал (собирал виноград, мыл посуду), учил язык. Еще в детстве начитавшись Дюма, он за каждым поворотом отчетливо видел следы Генриха III, Генриха IV Наваррского, королевы Марго...
Проведав о вакансии декоратора в анимационную команду на итальянский курорт, он предложил свою кандидатуру, благо с детства неплохо рисовал. Снова удача! Два сезона Альваро трудился на Сицилии, неподалеку от Палермо. Вернувшись через несколько лет во Францию, решил стать гидом: встречал группы из Латвии и России и рассказывал им про Париж. Поначалу то, что сам знал, потом подучился поосновательней. Со временем Альваро стал пользоваться таким успехом, что турагентства требовали именно его и никого другого.
То были времена первых постсоветских туристов, которые почти не ориентировались в заграничной жизни, дичились всех и вся. Альваро до сих пор умирает со смеху, вспоминая, как отправился с первой своей группой в метро:
- Купили мы билеты. Я прошел через автоматические двери, двинулся вперед... смотрю: все французы гогочут и показывают мне за спину. Поворачиваюсь и вижу: в метро было 10 дверей, но все мои 40 туристов гуськом выходили строго за мной. Именно в мою дверь.
Со временем Альваро совместно с итальянцами открыл собственную фирму по приему гостей. Под тремя годами ее успешной деятельности, когда Альваро встречал-привечал весь латвийский и российский бомонд, подвел черную черту дефолт 1998 года в России. Последним ярким деянием фирмы стали Дни Мартиники в Латвии, когда он привез в Ригу 78 темнокожих островитян (фольклорные группы, повара...). Дело было в октябре, Альваро стоял на грани банкротства, но от договоренностей не отступил - репутация была дороже. Оказалось, не прогадал. Вскоре его пригласили работать на ту самую Мартинику. Остров его мечты.
И снова: собирался на две недели - задержался на два года, семимильными шагами прошагав вверх по служебной лестнице до главного менеджера по приему и размещению. За Мартиникой последовала Гваделупа. Совместно с одним питерским турагентством Альваро снял фильм для ОРТ про этот экзотический остров. Главную роль сыграл Михаил Боярский. До этого актер ни разу не нырял под воду. А тут пришлось. Альваро стал свидетелем: мушкетерскую славу Боярский не подмочил - отважно погружался в самую пучину, прыгал с обрывов в водопады и парил на вертолете.
Видеофильм про свой следующий остров, Маврикий, Альваро снимал в прошлом году. На сей раз украшать кадр позвали другого питерского актера - Дмитрия Нагиева, звезду сериала «Каменская». Тот оказался куда менее приятным в общении. Чемоданы артиста затерялись в дороге, но он наотрез отказывался покупать какие-либо другие вещи. Заявил, что носит только Armani и Cerruti. Прочее - ниже его достоинства...
Альваро цивилизацию уважает. Но при первом удобном случае старается от нее сбежать. Например, на Мадагаскар. Там живут племена с совершенно феерическими названиями - вроде «те, кто ловит желтого тунца при закате солнца», или «те, кто рубит дерево с трех сторон»... К примеру, мужчины племени «тех, кто делает каменные тяпки с заостренными кончиками», традиционно женятся на девушках племени «тех, кто плетет рыболовецкие сети с большими дырками». Жених платит родственникам невесты пять тяпок. При этом до свадьбы ни разу ее не видит, потому что все переговоры ведутся через сватов из племени «тех, кто рубит дерево с трех сторон». Последние получают щедрую мзду с обеих сторон.
Альваро повезло воочию увидеть праздник африканских вудуистов. Каждый год в первую неделю августа мадагаскарцы раскапывают своих умерших или снимают их с деревьев (многие племена попросту вешают своих покойников). Трупы обливают ромом и кладут погреться на солнышке. Неделю вудуисты тусуются вокруг костей - пляшут, поют, пьют. Потом сворачивают их обратно... Для Альваро провели целую экскурсию среди покойников: «Вот этот умер только в прошлом году, он еще немножко воняет, ну ничего, мы его ромом... А вот этот белая кость - его дух поспособствует доброму урожаю...»
Нескучная, в общем, страна.
- Жаль только, - с расстройством замечает Альваро, - что вот-вот у них грянет революция и вся их веселая жизнь закончится.
Зато у нашего героя приключения, похоже, не иссякнут никогда:
- Мы ведь как с друзьями встречаемся: наобум ткнули пальцем в глобус - и назначаем встречу. Например... Куала-Лумпур. Кстати, очень мусульманская страна оказалась: ни тебе алкоголя, ни развлечений. Поняли мы, что долго там не протянем, рванули в Сингапур. А там - пятизначные цены. Не по карману. Поперли через всю Малайзию в Таиланд.
В час ночи подъехали к границе - она закрыта до пяти. Утром же выясняется, что для визы надо 300 батов и две фотографии, но ни банкомата, ни фотоаппарата на границе нет. Пограничник говорит: езжайте в ближайший городок за 35 км от границы, сделаете фото, поменяете деньги и возвращайтесь. И от руки написал записку: «Впустить в Таиланд за фотографиями». Мы честно вернулись. А потом остановились в ближайшем тайском рыбацком поселке и две недели пили местную бражку, которую наливали из целлофанового мешка в алюминиевую кружку. Ведь здорово?!
- Где мой дом? Там, где я поставил свои чемоданы, - не раздумывая отвечает Альваро. И охотно посвящает в тонкости своей жизненной философии: - Многие мои друзья остепенились. Завели семью, купили дом, заработают - в отпуск на те же острова едут. А мне не нужны тысячи долларов, чтобы прилететь на Маврикий или Карибы. У меня везде есть друзья, у которых я могу гостить не неделю, а месяцы. В любой момент. Они еще будут драться за честь принимать меня и обижаться, что остановился у того, а не у другого!
Своих единомышленников Альваро считает отдельной расой - баловней судьбы. Во французском языке есть точное название для таких людей - «вагабоны». По-русски это нечто вроде странника, перекати-поля. Как для воды нормальное состояние быть мокрой, так для вагабона нормальное состояние - быть в пути. Все остальное - временные остановки. Подлиннее, покороче - но всего лишь остановки. Уже через два-три месяца на одном месте вагабон с тоской посматривает на чемоданы: «Ну когда уже?!»
Неудивительно, что любимая земля для такого странника - остров. Ведь на этих участках суши очень мало людей живут постоянно:
- На островах никому не придет в голову создавать общины по национальной или территориальной принадлежности - русские, латыши, англичане, французы. Там все находятся в дороге, на которой сделали остановку, - Мартиника, Гваделупа, Маврикий...
Внутреннее состояние этих людей значительно отличается от состояния других групп миграции. Представьте, что приезжаете вы в Латгалию, заходите в субботу вечером в незнакомый кабачок. Возле бара стоят 12 человек. Что будет написано в их глазах? Не думаю, что это будет особенная доброжелательность. А на островах вы можете зайти в любой бар, к вам повернутся и дадут понять: «Как классно, что ты зашел! Нас было 12, а станет 13. Ты такой же, как мы». Все объединены духом странствий.
Впрочем, для бывалого вагабона расстояние и время уже не имеют особого значения. Свой остров они могут для себя назначить в любой точке:
- Какая разница: быть у гор во Франции или у Балтийского моря в снегу?! Если я веселый, то буду смеяться везде. Если буду плакать - солнце мне не поможет. Верю, что рано или поздно человек придет к тому, от чего ушел, - к природе. Уже сейчас состоятельные рижане стараются селиться подальше от города. С современными средствами связи - Интернет, мобильник - я не испытывал бы никакого дискомфорта, проживая, скажем, в домике на красивейшем латгальском озере Разна. Ведь что значит расстояние, если я за два часа могу доехать до Риги! Когда в Латвии говорят, что кто-то живет за 200 км от столицы, это считают ужасной глушью. А ведь в России между Москвой и Владивостоком - восемь часовых поясов(!) разницы. И что? Ну, восемь часов полета. Сегодня я в Риге, а завтра утром могу быть за 13 тысяч километров - на Маврикии...
Чем вся эта расчудесная жизнь закончится? Тут Альваро уповает... на Господа Бога. В которого по-настоящему начал верить совсем недавно. В 33 года. Чему быть, того не миновать, считает он. Но все же верит, что к концу жизни превратится в обаятельного старикашку, который будет играть в домино со своими друзьями и весело щелкать их по носу сложенной вчетверо газеткой...
 | |
      
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
Чунга-Чанга
