 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
|
OpenX
Чудом спасенный
Александр Смоляков попал в Саласпилсский лагерь двенадцатилетним мальчишкой. Случилось это 25 августа 1943 года. Всю его семью - маму, бабушку, тетю, двух маленьких братьев - арестовали и поместили за колючую проволоку только потому, что Сашины дяди в 1941 году ушли вместе с частями Советской армии из своего родного Резекненского уезда.
Сашиному брату Ване было всего полтора года. Он прожил в лагере лишь несколько дней. У него сразу же, на глазах у родных, откачали большое количество крови для нужд Германии. И он умер. Петю, который был постарше, поместили в детский барак. Там были собраны под одной крышей около 300 детей до 12 лет. Петю немецкие врачи разрешили подкармливать и брали у него кровь несколько раз.
Двенадцатилетние дети считались уже взрослыми и трудились наравне со всеми - до шестнадцати часов в день. Люди приходили в свои бараки совершенно обессиленными, тем более что жили впроголодь.
- Утром и вечером нам давали горький кофе, напоминающий болотную жижу, кусочек хлеба, который на 40-45 процентов состоял из опилок. На обед - три-четыре ложки супа из овощных отходов и тухлой конины. Хлеб черствел, плесневел. От нехватки витаминов мы покрывались нарывами, экземой. Лекари из числа узников как могли пытались облегчить наши страдания народными средствами. А немецкие врачи заботились лишь о том, как взять у человека побольше крови. Если узник становился плохим донором, его уничтожали, - вспоминает Александр Казимирович.
Но даже в этих тяжелейших условиях дети оставались детьми. Они играли! У каждого ребенка на груди был жетончик с его именем, фамилией, годом рождения. Малыши менялись ими, не придавая этим забавам никакого значения. Кто знает, какие злые шутки из-за этого с ними сыграла судьба. Александр Казимирович до сих пор не знает, что стало с его братом Петей. Возможно, живет где-нибудь под другими именем и фамилией... У фашистов были свои игры. Они оттачивали снайперское мастерство, стреляя по живым мишеням - играющим детям. Они стегали детей плетьми за то, что те нечаянно расплескивали по дороге воду из тяжеленных ведер.
Особые развлечения приберегались для выходных дней. По субботам, рассказывает Александр Казимирович, в лагерь съезжались гестаповские высшие чины. Комендант Курт Краузе устраивал для них показательные казни. В центре сооружали беседку из березок - как на Троицу в России. Там была «ложа» для гостей. Узников выстраивали в одну шеренгу... и спектакль начинался. Казнили за опоздание, за тайные встречи с родителями, которые жили в отдельных бараках.
«Нас заставляли ходить возле повешенных, прикасаться к ним руками, щеками, выбивать стул из-под их ног... Это было ужасно. До сих пор содрогаюсь от тех воспоминаний», - говорит бывший узник. А еще в его памяти - бесконечный бег по кольцевой дороге, которая была вымощена костями убитых и замученных. Это делалось для того, чтобы люди еще сильнее истощались и гибли. Как-то раз кто-то из подростков тайком бросил кусочек хлеба в окно детского барака. Надзиратель заметил это. Спросил, кто. Все молчали. Тогда их стали гонять по дороге до тех пор, пока не упал последний. При этом никто не проронил ни слова.
- Если бы я сказал, то расстреляли бы не меня одного, а всех. Сейчас я работаю в 88-й школе-лицее техническим работником. Нередко приходится видеть, как мальчишки суют спички в дверной замок, чтобы невозможно было попасть на урок. Их спрашивают о том, кто это сделал. А они молчат или отвечают, что не хотят быть предателями. Я объясняю им, что в действительности означает слово «предатель». И они меня слушают. Их хи-хи-ха-ха сменяется вниманием и уважением, - объяснил Александр Казимирович.
Он чудом выбрался из лагеря 17 октября 1943 года. К тому времени война приняла не очень выгодный для фашистов оборот. И они разрешили местным забирать к себе измученных детей до семи лет. Саша был настолько истощен, что в свои двенадцать не отличался от семилетнего ребенка. Мама запихнула его в детскую группу. Так он оказался за пределами лагеря. И, как ему тогда казалось, навсегда потерял своих родных. Их угнали в Германию, в концлагерь Нордхаузен.
В октябре 1945 года, когда уже давно отгремели победные залпы, Сашу однажды вдруг вызвали к директору училища. Он шел, ожидая какого-нибудь нагоняя. И вдруг... увидел маму. Она вернулась целая-невредимая из Германии и нашла его! Этот счастливый миг согревает его сердце по сей день.
- Сейчас нам обещают пенсии из Германии за то, что мы тогда так страдали. Конечно, это хорошо. Деньги лишними не будут. Но можно ли ими оплатить те ужасы, которые довелось пережить? Вряд ли.
| |
      
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
