 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
Вайра Вике-Фрейберга: «Я все больше узнаю о русских»
- Вам не кажется, что борьба за сохранение латышского языка порой превращается в борьбу с русским языком?
- Я не думаю, чтобы в Латвии нашелся человек, который был бы против русского языка. Мне кажется, очень важно об этом говорить чаще. Речь идет только о сфере использования русского языка, и вокруг этого действительно идет упорная борьба. И ее исход чрезвычайно важен для выживания латышского языка. Его судьба - это то, что очень беспокоит латышей.
Вопрос, собственно, в том, может ли латыш, чьи предки живут на этой земле более 2000 лет, который здесь родился и вырос, на своей родной земле говорить на своем родном языке? Ответ: нет, не может, и мы все об этом знаем. Он постоянно, на каждом углу, встречается с такими ситуациями, что на государственном языке не может добиться толку, потому что ему противостоит человек, который не может или не хочет говорить по-латышски.
В этом суть проблемы - где провести черту? Как далеко может зайти человек, требуя, скажем, чтобы его обслуживали на латышском? Об этом шли споры при обсуждении Закона о языке, который я, как известно, вернула на доработку, считая, что граница эта заходит слишком далеко в сферу частного бизнеса.
Но, с другой стороны, мне приходит много писем, в которых люди жалуются, что, бывает, латыш заходит в парикмахерскую в Риге и ему весьма агрессивно сообщают, что по-латышски с ним говорить не будут, либо он приходит в супермаркет и ему там отказываются на латышском языке ответить на элементарный вопрос о товаре, который он хочет купить.
А к русскому какие могут быть претензии? Наоборот, я не раз говорила с людьми, которые встревожены тем, что в школах русскому учат все хуже, они считают это потерей, потому что в силу нашего географического положения знание русского языка всегда будет ценностью.
В конце концов получится, что двумя языками свободно будут владеть те, чей родной язык русский. И это латышам вовсе невыгодно. Ведь они тоже должны владеть двумя языками, хотя бы для того, чтобы иметь возможность развивать бизнес с Россией.
Я знаю, есть школы, в которых родители собрались и решили, что они готовы платить за то, чтобы у их детей была возможность дополнительно изучать еще один язык. И я знаю школы, в которых родители приплачивают за обучение русскому.
Так что тут два вопроса: один принципиальный, другой - практический. Что касается принципиального, я понимаю, что есть очень много родителей, которые бы хотели, чтобы их ребенок учился на русском языке все время. С точки зрения интеграции это не идеальное решение, поскольку это ей мешает.
Похоже, что принятый министерством образования вариант, который предусматривает постепенное увеличение количества предметов, изучаемых на латышском языке в русских школах, весьма разумен. Но речь не идет о том, что все предметы будут преподаваться на латышском, всегда останется ряд предметов, которые будут изучаться на русском языке. Или на каком-либо другом. В Латвии всегда были и английские колледжи, и французские лицеи.
Я встречалась с министром образования и спрашивала его о том, уверен ли он, что в 2004 году у нас будет достаточно квалифицированных учителей, что всем хватит учебников и пособий. Он заверил меня, что да. Но я намерена за этим следить, потому что только практическое применение покажет, насколько реален этот проект.
Так что даже не обсуждая политическую сторону вопроса, которую можно считать спорной, надо иметь полную ясность, что решение будет принято и реализовано адекватно. Чтобы не получилось в итоге так, что математику преподает учитель, который толком не знает латышского языка. И не получается ни хорошей математики, ни хорошего латышского. Тут я понимаю волнения родителей. Это важная проблема, которая нуждается в решении.
- Вам не кажется, что натурализация остановлена специально - чтобы не допустить к выборам новых граждан, которые могли бы как-нибудь не так проголосовать?
- Не хочется думать, что это так. Я и с премьером об этом говорила, и он уверяет, что нет, что остановка натурализации продиктована только лишь стремлением проконтролировать ситуацию. Госпожа Алдермане нас все время уверяла, что мошенничество в сфере получения гражданства невозможно. И вот пожалуйста! Оперативная информация заснята и доказывает, что были плуты, которые использовали свое служебное положение. Печально и то, что это дискредитирует людей, которые честно работают и делают хорошее дело. И обидно за тех людей, которые свое гражданство получили, немало для этого потрудившись.
Я с удовольствием вспоминаю свое посещение Латгалии, где встречалась с новыми гражданами. Эти люди произвели на меня глубокое впечатление своим искренним стремлением интегрироваться в общество, быть лояльными и участвовать во всех общественных процессах, в том числе и в выборах, что в конце концов - их право.
И мне очень жаль, что такой важный процесс дискредитируется. Но, согласитесь, гражданство не может продаваться и покупаться, как сосиски на углу. Эту ситуацию нужно взять под контроль.
Я всегда говорила, что очень важно продолжать информирование неграждан, напоминая им о возможности натурализации. Некоторые латыши обижаются: мол, гражданство - святое дело, как можно убеждать человека в необходимости его принять. Но я думаю, что это неверный взгляд. Нет ничего оскорбительного в том, что людям дают информацию о возможностях получения гражданства. Очень важно, чтобы государство продолжало давать такую информацию, и, надеюсь, подобные акции будут продолжены.
Я уверена, что нельзя останавливать процесс натурализации по политическим соображениям и что процесс будет продолжен.
- Не кажется ли вам, что мы идем в Европу в неподходящее время? Там кипят страсти и хватает своих проблем...
- Пока человек жив, у него есть проблемы. И мы не сможем уйти от них - даже если не будем в составе объединенной Европы. Каждое поколение хочет думать, что оно наконец наведет порядок и проблемы исчезнут, но тут появляются новые.
Я оптимист и верю, что мир идет к лучшему, но каждому следующему поколению нужно стараться избежать хотя бы самых грубых ошибок, допущенных предыдущим поколением. Я прежде всего говорю о войне, которую я пережила ребенком. Я помню тяжелые послевоенные годы, тот ущерб, который принесла война. Босния и Сараево - современные примеры трагедий.
Нам придется без конца бороться - с терроризмом, организованной преступностью, СПИДом. Вот только что, пишут, в Греции объявился какой-то новый вирус. А вхождение в Европу дает нам в руки новые инструменты, чтобы можно было успешнее бороться с проблемами, от которых нельзя убежать. И самое лучшее, что человечество может сделать, - это объединиться перед лицом опасности.
Конечно, горько видеть, что происходит сейчас во Франции, когда люди по собственной воле выбирают экстремистски настроенного человека. Но, по-моему, это реакция на то, что в этой стране своевременно не было снято социальное напряжение. Перед Францией тоже стоит проблема социальной интеграции людей, которые давно проживали в ее колониях, но происходят из иной культурной среды и с трудом интегрируются во французское общество. Так что мы не единственные, кому приходится принимать этот вызов.
- Насколько будущее малых стран в современном мире зависит от них самих? Или же все по-прежнему решают супердержавы, которые кроят карту мира по-своему?
- Супердержавы, конечно, к этому стремятся и будут стремиться. Часто им это удается, потому что не находится силы, которая могла бы им противостоять. Но все-таки малые страны должны найти выход.
Европейский союз и есть исключительно удачное образование, в котором у каждой страны один голос - независимо от ее величины. И этот голос слышат. Так что даже если большие страны о чем-нибудь между собой договорятся - например, о том, куда нам всем следует идти, и решат не утруждать себя консультациями с малыми, им это будет трудно.
ЕС дает возможность малым странам стать союзниками и создавать различные блоки влияния. Начало региональным блокам положила Австрия, которая стала инициатором сотрудничества между соседними странами. А теперь вот и Скандинавские страны, подключив и государства Балтии, создают единое региональное пространство, которое приобретает все больший экономический вес и которое может сотрудничать на равных с большими странами.
И в политическом смысле есть возможность приобрести союзников в тех областях, которые более всего касаются интересов малых стран, весьма схожих между собой. Мои контакты со странами ЕС доказывают, что такие возможности весьма реальны и что подобные коалиции партнеров внутри ЕС смогут сыграть важную роль для будущего Европы. И они станут противовесом стремлению супердержав делить мир по своему разумению.
- Вы ведете такую активную внешнюю политику - МИД не ревнует?
- Это у него надо спрашивать. Мы очень тесно сотрудничаем в организации всех визитов, нам всегда помогает посольство той или иной страны. Все графики визитов мы согласуем с МИДОм, и мы решаем общие задачи.
Но на самом деле многое определяет министерство финансов, которое выделяет деньги на визиты. У меня множество приглашений в разные страны мира, я каждый месяц могла бы ездить по нескольку раз, но приходится считаться с тем, что государство может себе позволить. И потому визиты мои кратки, а рабочий график такой насыщенный...
- Изменилось ли ваше представление о русских Латвии с того времени, как вы приехали в Латвию?
- С тех пор я их лучше узнала, потому что у меня появилась возможность с ними больше общаться. Ведь раньше я вращалась в кругу своих знакомых, и это все были латыши.
- Как началось ваше знакомство с русской литературой?
- Переводы русских классиков на французский язык попали мне в руки, когда я была еще в том возрасте, когда такие книги читать рано. Так, «Анну Каренину» я прочитала в 13 лет и долго недоумевала, что и почему там происходит.
А в качестве награды за отличную учебу - уже не помню в каком классе - мне подарили книгу Толстого «Детство. Отрочество. Юность», тоже на французском. А вот труды Солженицына, когда они вышли в Америке, прочла сразу все и на английском.
- Какой жизненный эпизод вы назвали бы своей главной женской победой?
- Рождение моего первого ребенка - сына. Когда он наконец появился на свет, я подумала: недаром англичане называют роды labour, что значит труд. Для женщины это чрезвычайно важное событие, которого она и боится, и ждет.
- Как вы оцениваете строительство в Старой Риге?
- ЮНЕСКО недаром присвоило этому району статус исторического памятника, и с ним нельзя обращаться легкомысленно. Конечно, это не значит, что Вецригу надо законсервировать.
Взять, например, здание, которое находится рядом с универмагом «Центрс». Оно так явно выпадает из контекста, очевидно дисгармонирует с окружающей его средой, что мне это кажется очень огорчительным. Но если вы по этой же улочке Аудею пройдете чуть дальше, то увидите сплошные развалины, мусор. Неужели мы это хотим законсервировать?
Но если современный зодчий хочет выразить свою душу и свой творческий стиль, то для этого есть более подходящие места. Но, разумеется, необходимы подробный план развития Вецриги и четкие архитектурные принципы - как далеко мы готовы зайти, модернизируя эту часть города.
- Вы много путешествовали. Какие страны вам особенно близки?
- У каждой страны - свое очарование. Меня очень привлекает Греция, где среди современности проглядывает старина. В Австралии я открыла, как прекрасна пустыня - ее величавая простота. И это же привлекает меня в Неваде.
Нет, я не стану утверждать, что есть одно такое место на земле, которое мне нравится больше всех. В каждом - своя прелесть. Латвия - маленькая страна, но когда едешь по ней, то она радует разнообразием видов: тут березовая роща, тут поляна, такое все милое сердцу, что нигде в другом месте не сыщешь.
- Смотрите ли вы телевизор? И каким программам отдаете предпочтение?
- Увы, я по вечерам обычно занята, но если попадаю домой к восьми, то смотрю новости LNT , «Панораму», иногда передачу Musu cilveks. А если меня дома в это время еще нет, а произошло нечто важное, то смотрю новости в записи.
На днях, переключаясь с канала на канал, стала смотреть какой-то российский сериал о шоферах («Дальнобойщики». - Прим. ред. ). Если бы я хорошо понимала по-русски, то с удовольствием бы посмотрела пару таких серий - есть интрига, интересно...
Смотрю я и передачи немецкого телевидения - чтобы не забывать немецкий, французские передачи смотрю обычно из тех же соображений. Но в период выборов во Франции следила за французскими каналами с особым интересом.
- Сейчас все болеют за нашу хоккейную команду. Не было у вас желания поехать в Стокгольм и лично поддержать игроков?
- С удовольствием поехала бы, если бы не занятость. Я хоккей люблю. Не случайно же столько лет прожила в Канаде, где люди ни о чем другом, кроме как о хоккее, не говорят. Когда я только приехала в Канаду, я пыталась этому сопротивляться, но куда там... Тоже заболела...
А наша команда, я думаю, достаточно сильна, чтобы было интересно смотреть игры с ее участием. Время от времени она преподносит нам приятные сюрпризы своими победами.
Более подробные ответы на вопросы газет и журналов издательского дома «Петит» читайте в их следующих выпусках.
Полная стенограмма беседы с президентом на латышском языке появится на сайте «Часа».  | |
      
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
