Viada: «Тратить свои деньги для того, чтобы убрать Сончика, просто глупо»
Фото Сергея Аболиньша.
Виктор Шкуратов.
В последнее время в Латвии произошло несколько конфликтов, возникших между Службой государственных доходов и торговцами горючего. Не обошлось и без потерь - некоторые крупные игроки были лишены лицензий на торговлю горючим. «Деловой» встретился с генеральным директором компании Viada Аллой Мороз и президентом Виктором Шкуратовым, у которых свой взгляд на эту проблему.
- Как вы оцениваете итоги прошедшего года? Был ли он удачным для Viada?
Алла Мороз: - Если говорить о самом запоминающемся, то выросло количество наших клиентов, мы смогли отдать значительную часть кредитов. Радует, что процентные ставки по кредитам резко пошли вниз, это очень хорошо для бизнеса. Прибыль у нас неплохая. Запомнился прошлый год и проверками Службы госдоходов. В 2001 году СГД нас проверила 24 раза! Впрочем, из этого мы извлекли свои плюсы. Например, прошли очередную двухгодичную комплексную ревизию СГД по 2000 год включительно, которая закончилась в конце декабря - самое пиковое время наших непростых отношений с СГД.
Виктор Шкуратов: - Кстати, то, что нас так усиленно проверяют, помогло нам ликвидировать даже небольшие наши огрехи. Наверное, мы более строго стали относиться к себе.
А. М.: - То есть пребываем в состоянии постоянной готовности. Мы тут смеялись недавно: думаем, обидно за другие фирмы, которым из-за СГД не уделят столько внимания.
- Как вы думаете, с чем может быть связана такая активность контролирующих органов на рынке нефтепродуктов, ведь внимание СГД было направлено не только на вас?
В. Ш.: - Я не могу сказать все, что мы думаем, поскольку тогда я должен буду предоставить документальные подтверждения, иначе просто нас затаскают по судам.
Фото Сергея Аболиньша.
Алла Мороз.
А. М.: - Но то, что рынок бензина в Латвии в последнее время «лихорадит», - достаточно очевидно. Более того, как правило, это касается почему-то отечественных фирм, которые достаточно большие и стабильные и которые работают не один день. То есть те компании, которые составляют определенную конкуренцию. А вот кому это выгодно - я называть не хочу.
- А не логичнее ли было бы государству в торговле нефтепродуктами поддерживать местных торговцев, а не богатые иностранные компании?
А. М.: - С этой логикой у нас в стране проблемы. Самое смешное, что даже решения судов не всегда принимаются во внимание.
В. Ш.: - А разве нормально, когда пресс-секретарь СГД дает заведомо ложную информацию?
- Вы имеете в виду заявление Диты Клявини о том, что нападки на Сончика - дело рук бизнесменов, у которых отобрали лицензии на торговлю нефтепродуктами? То есть под подозрение попадаете вы и Dinaz.
А. М.: - Это вообще смешно. Да, нам уже говорили, что, дескать, мы с Dinaz сложились по 250 тыс. латов и хотим снять Сончика.
В. Ш.: - Да если бы кто-то хотел снять Сончика, то пролоббировал бы это в Сейме. Зачем тратить зря полмиллиона на прессу?
А. М.: - А теперь вот представьте, если бы мы такое где-нибудь сказали? Да нас бы по судам затаскали! Ну не будет Сончика, так будет кто-то другой. Тратить деньги на то, чтобы убрать Сончика, просто глупо.
- Конфликт с СГД исчерпан или может быть его продолжение?
А. М.: - Он еще продолжается, и тенденция интересная - Сончик отвечал на наше письмо ровно 30 дней. Но когда финансовая полиция подала документы на лишение нас лицензии на оптовую торговлю, то СГД приняла решение за один день. Чувствуете разницу? А если учесть, что мы успешно прошли комплексную ревизию СГД, то вообще непонятно, что явилось основанием для этого. Просто им показалось, что мы недостаточно приветливо встретили их и не встали по стойке «смирно». Обидно еще, что Сончик как-то забыл, что мы исправно платим налоги и являемся крупными налогоплательщиками на протяжении 10 лет. Вывод один. Это кому-то нужно. Скорее всего, такими действиями пытаются освободить занятое нами место на рынке.
- Какой материальный ущерб вы понесли от того, что вас лишили лицензии на оптовую торговлю?
В. Ш.: - Мы не такие большие игроки на оптовом рынке, но опт у нас был, теперь пока его нет.
А. М.: - Есть и другие трудности. Нас поставили в такие рамки, что мы можем покупать горючее только для розницы. То есть кроме прямых убытков, есть и косвенные.
- В последнее время стали много говорить о качестве бензина, государство приняло новые правила. Как вы думаете, маленькие станции действительно торгуют некачественным бензином?
А. М.: - Я задам встречный вопрос - а кто проверяет эти маленькие станции на предмет качества? Нас проверяли больше 20 раз за год плюс к этому более 30 проверок по качеству... У СГД просто не хватило бы людей проверять еще и маленькие АЗС. Следят только за большими, а ведь маленькие АЗС - главный источник некачественного бензина. Вообще на них и цены подозрительно низкие. По нашим подсчетам, цены просто не могут быть такими. Но они при всем при этом торгуют, и никто их не трогает.
- То есть новые правила не приведут к тому, что бензин на заправках станет более качественным?
В. Ш.: - Правила, конечно, нужны, потому что до сих пор стандартов по качеству бензина в Латвии не было. Другое дело, что мы опять бежим впереди Европы. А это может привести к подорожанию горючего. Нужен обязательный контроль, но если его не будет, тогда не будет и толку.
- Как Viada обеспечивает качество бензина?
А. М.: - Своих лабораторий у нас нет, это дорогое удовольствие, поэтому сдаем образцы в другие лаборатории. Или просто покупаем нефтепродукты заводского изготовления, которые всегда в пределах нормы.
- А как вы оцениваете ситуацию с контрабандой горючего в Латвии?
В. Ш.: - Отчетность по этому вопросу в СГД такая, о которой может мечтать любое государство. Каждый литр топлива можно проследить - откуда он поступил и куда пошел. Поэтому, когда господин Сончик заявляет, что в Латвии контрабанда горючего составляет 20%, то я ему верю. Потому что у него во всех отчетах эта цифра есть. И он видит, как и где эта самая контрабанда прошла, особенно учитывая тот факт, что нефтепродукты нельзя ввозить в Латвию без лицензии. 15 числа каждого месяца мы сдаем в СГД формы, в которых учтен каждый литр. То же самое делают и другие фирмы. А теперь подсчитаем, что такое 20%. Это 100 тыс. тонн топлива, 40 железнодорожных маршрутов. Скажите, можно их провезти в Латвию так, чтобы никто ничего не заметил? Вывод напрашивается один, но я его озвучивать не стану - не трудно догадаться.
Или, например, говорят про подставные фирмы. Но ведь лицензию очень трудно получить: уставной капитал должен быть 200 тыс. латов, а еще резервуары, таможенный пункт, куча условий. Так что про 20% Сончик может говорить со страниц газет и ТВ, потому что обыватель, как правило, не знает тонкостей.
- Рынок нефтепродуктов в Латвии поделен окончательно или же могут появиться новые сильные игроки?
В. Ш.: - Конечно, могут, причем совершенно разные - и из России, и с Запада. Российские компании существуют совсем недолго и только становятся на ноги. Например, «Юкос», «Сургутнефтегаз», Тюменская нефтекомпания, другие крупные компании вполне могут проявить интерес к Балтии. Европейские компании тоже еще не сказали своего слова, тот же British Petroleum , ESSO . Правда, все зависит от того, будет ли наша экономика развиваться. Сейчас она у нас, к сожалению, очень слабая. В Латвии за пять лет потребляют продуктов столько же, сколько в США за...1 день! Если брать на душу населения, то это один к десяти. Так и с нефтепродуктами. Если американцам сказать, сколько мы потребляем нефтепродуктов на один автомобиль, то они подумают, что мы вообще не ездим. Да, государство говорит, что ВВП растет, но, судя по потреблению горючего, экономика у нас не развивается.
- Открытие БТС и нефтеналивного терминала в Приморске как-то повлияло на ситуацию с нефтепродуктами в Латвии?
В. Ш.: - Я думаю, что ситуация никак не изменится. Ведь почему в Приморске открыли нефтетерминал? Просто необходимость появилась такая - Печорский нефтедобывающий район начал развиваться интенсивно. Но что такое 8 млн. тонн, которые идут через Приморск? Да ничего! Уже сейчас Печора добывает до 10 млн. тонн. Новороссийск забит так, что объемы не увеличишь. Остается Прибалтика. А ведь Вентспилс - довольно удобный, проторенный порт, имеющий хороший сервис. Политика политикой, а бизнес есть бизнес. Вот еще Вентспилс чуть подсуетится да тарифы выровняет.
- Не собираетесь ли вы строить свой нефтетерминал?
А. М.: - Пока не собираемся, это очень дорогое удовольствие. Появятся деньги, может появиться и желание строить терминалы.
- А планируете строительство новых АЗС или покупку уже имеющихся?
В. Ш.: - Нам постоянно предлагают купить небольшие АЗС. Почему? Просто бизнес не идет у продавцов. А если он не идет, то зачем нам такие АЗС? Причем это такие АЗС, что дешевле построить новую. Дело в том, что если покупаешь старую заправку, то фактически покупаешь землю, а саму АЗС сносишь и строишь новую. Так дешевле купить просто землю, в сельской местности она сейчас не дорогая.
А. М.: - Все зависит от экономических показателей развития страны. Будут они расти - будем строить новые станции. В самых ближайших планах - строительство с апреля АЗС на ул. Бикерниеку.
- В последнее время очень популярна «газовая тема». Вы не планируете такой вид бизнеса?
В. Ш.: - На газ переходят тогда, когда ездят много и далеко, хотя бы 10 тыс. км в год. У нас столько пока не ездят, поэтому газ не окупается. Вот пока газовые станции и пустуют.
- Автомобилисты жалуются, что бензин в Латвии очень дорогой. Говорят, что в этом году его стоимость может еще повыситься?
В. Ш.: - Стоимость бензина зависит не только от нас, а главным образом от цен на мировых биржах. Как складывается наша цена? Берем начальную стоимость бензина, которая близка к биржевой. Прибавляем акцизный налог, налог на добавленную стоимость, издержки и маленькую прибыль. Акциз у нас высокий - 16 сантимов на литр.
- Изменение акциза может повлиять на цену?
В. Ш.: - Конечно. Если память не изменяет, в 1996 году дизтопливо в Латвии сразу поднялось на 6 сантимов. До этого у нас была одинаковая цена с Литвой и Эстонией. После этого дальнобойщики начали заправляться в Литве, и у нас резко упало потребление дизтоплива. То есть что получилось? Акциз поднялся, но сборы его уменьшились. И только в 2001 году опять вернулись к трем сантимам акциза. Но несмотря на то, что цена на бензин у нас на 1 - 1,5 сантима дороже, чем в Литве, те, кто едет в западном направлении, начали заправляться в Латвии, потому что возвращается НДС. А это 4 - 5 сантимов. Мы это сразу почувствовали - реализация возросла.
- В бензиновом бизнесе есть такое понятие, как сезонность?
В. Ш.: - Есть. Зимой потребление меньше. Посмотрите около гаражей - у 90 процентов «частников» снег не расчищенный, значит, стоят. А летом люди выбираются на дачу, по грибы, в дальние поездки. Летом оборот у нас больше на 25 - 30 процентов. Но цена на нефтяных биржах от этого не зависит, потому что снижение потребления зимой компенсируется увеличением расходов на отопление.
- Велика ли конкуренция на рынке горючего в Латвии?
В. Ш.: - Очень велика. У нас до сих пор торгуют бензином более 250 фирм. А в других странах этим занимаются от силы 20 - 25 фирм. Дело в том, что мелкие фирмы сбивают цены. Издержки у них не такие большие, как у нас, нет административного аппарата. Если я содержу одну АЗС и зарабатываю 200 латов в месяц, то для села это вполне нормально. Пока страна бедная и люди будут экономить каждый сантим, то и мелкие станции будут жить.
А. М.: - Должны быть и мелкие, и крупные фирмы, у каждого из них свои плюсы. Маленькие фирмы хороши низкими ценами, но гарантии качества и высокого сервиса на маленьких АЗС клиент не получит. В последнее время мы наблюдаем такую тенденцию. Более-менее «средний» автомобилист уже не слишком обращает внимание на разницу в цене. То есть в Латвии уже есть определенный слой населения, для которого важна не цена, а важны сервис, качество, бренд.
Алексей МЫСОВ.
О политике
- Большой бизнес и политика неотделимы. А у вас есть политические предпочтения?
В. Ш.: - Мы в эти игры не играем. Мы предпочитаем заниматься бизнесом, а за партии голосуем исключительно на выборах.
О кредитах
- Вы смогли бы сейчас начать с нуля свой бизнес?
А. М.: - С нуля сейчас? Я думаю, что это тяжело. Именно местной фирме начать с нуля очень тяжело. Ну если 50 млн. латов есть, то еще можно попробовать. В свое время, когда кредиты были страшно дорогие, мы их просто не брали, потому что считали, что не сможем их возвратить. Тогдашние кредитные условия были просто самоубийством. Позже, когда у нас уже было четыре АЗС, которые мы могли предложить банку как гарантию, мы обратились в филиал французского банка Societe General, который и дал нам кредит под очень низкий по тем временам процент.