 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
|
OpenX
Чудеса
...В крохотную латгальскую деревушку Данишевка нас занесло в поисках староверской семьи (репортаж был опубликован в 41-м номере «Субботы»).
Но нашли мы гораздо больше, чем рассчитывали. Семья оказалась особенная: совершенно счастливая. А такое не каждый день встретишь. Возможно, поэтому мы решили поведать о ней отдельно.
Сергею Артемьевичу Андрееву, настоятелю деревенского старообрядческого храма, 87 лет. Полжизни отработал поездным диспетчером, а когда 10 лет назад вернулся в родную Данишевку, ему тут же предложили общину возглавить: «А кто ж еще? Поп в такой бедной деревне с голоду помрет». Супруге его Марине Ивановне 78. Тоже из потомственных староверов. Работала учительницей математики в Даугавпилсе. Ученики ее без медалей с республиканских олимпиад редко возвращались. Да и на пенсии Марина Ивановна отдохнуть не сумела.
До недавнего времени в хозяйстве Андреевых числилось 10 коров и 26 пчелиных семей. В прошлом году неизвестные злоумышленники мед разворовали, а ульи потравили. В этом же откуда ни возьмись поналетело три новых роя. Буренку Андреевы только одну себе оставили, а на вырученные от прочих коров деньги отстроили оградку вокруг храма, купола подновили, электричество провели. Вошли во вкус - расстались и с «жигулями», а на полтыщи долларов покрасили стены моленной. Прихожане не очень-то спешат на храм жертвовать. Ну да Марина Ивановна им не пеняет: «Мечтаю еще печки электрические поставить. Чтоб тепленько молиться было». Службу Андреевы вдвоем ведут: он исповедь принимает, она общую молитву читает. А еще баба Марина стихи сочинять любит. Веселые, но с горчинкой:
Вдруг я лишней оказалась:
Хошь не хошь, а со двора!
Отслужила, мол, пора...
С. А.: Так получилось, что уже в шесть лет я знал Священное Писание. Пока отец учил моих старших братьев и сестер, я мальчишкой лежал на печке за занавеской и за день выучивал наизусть то, что братья - лишь за месяц. Память отменная была.
М. И.: А я с детства в моленной пела. У нас, Воробьевых, вся семья голосистая была: в Войтишском храме весь левый клирос занимали - стены гремели от наших песнопений. Тот храм на свои деньги построил бабушкин брат Пиман. Семья у нас вообще не из бедных. Граф, на которого работали дед и два его брата, уезжая в Европу, подарил им в благодарность за ладную работу 124 гектара земли. И стали они мещанами.
Бабка моя из богатых гривских (даугавпилсских) огородников, за ней четыре дома приданого давали. Отец хоть и простым был человеком, но очень умным. Прогноз погоды за год рассказать мог: когда лето, когда осень, когда морозы. Колхозники к нему обращались за советом: успеем картошку убрать? А он: «Вам две недели сроку». Мог по еловому сучку определить, дождь ли завтра, ветер ли. Водяные жилы находил, скот домашний лечил, телегу-плуг мог починить...
- Марина Ивановна, как же вы умудрялись в советской школе работать и в церковь ходить?
- А я тогда и не ходила. По большим праздникам (на Рождество, Пасху) мы дома молились и пели, а так - зачем же на рожон лезть?! Мозолить глаза религией в то время вроде самоубийства было. То есть тяжкий грех. Кстати, Священное Писание велит государство уважать: попал в вороны - вот и каркай, как они, а не райскую птичку из себя строй.
У меня в молодости голос громкий-звонкий был. Так все родственники (у моего отца было 12 братьев-сестер) звали меня на похороны - отпевать. Директор школы, женщина простая и душевная, как видела, что мои уроки в графике заменялись, так сразу спрашивала: «На похоронах была?» - «Была». - «Пела?» - «Пела». - «Ну и царство ему небесное!» - шептала она.
- Неужели рьяных атеистов не было?
М. И.: А как же! Был у нас в школе учитель истории, партийный активист. Как-то на Пасху собрал преподавателей и стал назначать, кто в какой храм пойдет на всенощную, выслеживать верующих учеников. А я ему: «Александр Иванович, можете меня вычеркнуть!» Он возмутился: «Так ты еще веруешь?!» Отвечаю: «Это мое личное дело! А все ваши мероприятия бесполезны. Вот подготовили бы заранее в школе вечер, чтобы детям было интереснее сюда идти, а не в церковь. И показали бы, на что способны. А то, что вы задумали, сама природа вам не простит!» Почти никто из учителей дежурить тогда не пошел, а на другой день у того историка лицо парализовало.
- Очень уж у вас религия строгая! Дружить с иноверцами - грех, давать чужому свою посуду - грех, брюки носить - грех... И уж совершеннейшая дикость не пускать женщину в храм после родов (или во время менструации), а если войдет - потом пол в том месте выжигать.
М. И.: Про выжигание нигде не написано! Это все поповская болтовня. А в том, что женщину в это время в моленную не пускают, есть своя мудрость. Если после работы она потом еще в церкви часов пять простоит - когда же она успеет помыться? Вот и будет стоять и, простите, вонять. Даже Богородицу только до 12 лет в церкви держали. А как стала... это самое, так ее и выпроваживать начали.
В книгах священных не сказано и того, что с людьми иной веры водиться нельзя. У отца моего дом был огромный, а в нем - отдельная комната с кроватями для нищих и путников. Да и крамщики-торговцы, все больше евреи, ночевать только к нам шли: знали, что накормят, спать уложат и слово доброе скажут. Правда, евреи всегда со своей посудой ходили, а для других мы еще отдельные плошки-кружки держали.
- Значит, все-таки была у вас поганая посуда?
М. И.: Была. Но ничего в том обидного. Для гигиены это: староверы ведь на всю семью ставили обычно 2-3 чашки. И хлебали по очереди. Сами же гости не особо-то хотели потом из той же чашки есть со всеми сопливыми мальчишками. Но если гость пожелает вместе поесть - никто ему не отказывал... А большинство ужасов про староверов темные люди навыдумывали. Вот бежали в XVII веке староверы от Никоновой власти... И там уж как повезет с командиром-то: многие попы неученые были. Вот и издевались над людьми! К примеру, в церковных книгах написано, что коли попросят его (католик, православный или даже атеист) похоронить по всем старообрядческим правилам, поп не должен отказывать. А кто это соблюдает? А в брюках в храм войти, если душа просит, - в чем же грех?
С. А.: А насчет иноверцев... Мне, к примеру, никто не запрещал дружить с еврейскими мальчиками. Я им ловил снегирей-щеглов и дарил, а их девочки учили меня танцевать и звали Умной Головой. Вот только их воду пить и пищу принимать родители не советовали. Говорили, запах специфический. Помню, на Пасху у евреев всегда мацой угощали. А на самом видном месте стояло дело Бейлиса. Самый громкий судебный процесс начала века, организованный царским правительством по обвинению Менделя Бейлиса в убийстве Андрюши Ющинского. Мол, кровь он его в приготовлении мацы использовал. Но все это выдумано было религиозными фанатиками - умные-то люди Бейлиса оправдали.
А еще была история. В молодости влюбился я в симпатичную девочку-католичку. Друг моего отца был регентом в хоре из ее храма. Когда нечего было делать, бегали мы с подругой в костел и пели в хоре. По-латышски. Я тогда молодой, задорный был. Потом, во время войны, пришли русские - я и с ними охотно пел, плясал, хороводы водил. А потом немцы вернулись, хотели меня посадить - говорят, коммунист. Но органист из хора вступился за меня: «Не коммунист это, он в хоре пел - тас ир мусу пуйка!» С тех пор меня никто не трогал. Правда, потом этот органист женился на моей симпатии. Ну да ничего. Зато я Марину встретил!
- Как дело-то было?
М. И.: Как-то надо было мне билеты на поезд в Ригу достать, а он служил при вокзале диспетчером. Так нас и познакомили. Начали встречаться, потом поженились. Уж и не помню, сколько лет мы вместе!
- Ну а бороды староверам на что?
С. А.: В Священном Писании сказано: по образу своему и подобию создал Господь человека... А Христос как родился - так бритва и ножницы не касались его лица. Католики в свое время погнались за гигиеной: брейте броды, в бородах живут зельки-дьяволы. Потому что в волосах у народа стали заводиться вши. Зато нашим наставникам, хоть они и с бородой, разрешено иметь жену. Католическим - нет. Лютеранам можно. Почему? Вот я себя спрашиваю: ведь у образованного ксендза очень умные гены, от него родился бы умный ребенок - а семя пропадает?!
Марина Ивановна главный специалист Данишевки по чудесам (см. рядом!) и вещим снам. Дар ей в наследство от отца достался: тот однажды видел сон о том, что умрет он после всех своих 12 братьев и сестер (хоть по возрасту средний) и в большой праздник. Так оно и случилось - скончался в Благовещенье Богородицы. Похожий сон недавно приснился Марине Ивановне: мол, предстоит ей еще похоронить сестру. И вот, несмотря на то, что в прошлом году умирала от рака, в нынешнем оправилась, прибегнув к уринотерапии по методу Малахова.
И о счастье. Сергей Артемьевич знаменит на всю округу как часовых дел мастер. У кого что сломается - все прямиком к Андрееву. Если же ему детальки какой не хватает, то без лишних слов достает из своих собственных часов. Немудрено, что Андреевы редко знают точное время. Счастливые...
Во времена оккупации Марина Андреевна работала писарем в немецком госпитале. Немцы ей доверяли - точнее, были уверены, что ничего она в тех бумагах не понимает. Весной 44-го года Марининого брата в числе других крестьян отправили рыть окопы. Партизаны подговорили их на побег, а тех, кто не успел вовремя сделать ноги, немцы отправили в тюрьму.
- Получаю я треугольник от брата: «Выручай!» А со мной полячка Ванда работала. Рассказала я ей о своем горе. Ванда повела меня к маленькой стеклянной беседочке, где находилось католическое распятие Христа, и встала на колени. Когда она молилась, я увидела, как искорки от ее глаз проходят через венец и в небо... А Ванда мне говорит: «Куда ты ни обратишься - везде зеленая дорога будет. И брат твой свободу получит».
Кинулась я в гестапо, а мне говорят: у нас после евреев идут поляки, а потом вы! Пошла по другим кабинетам. Смотрю: в одном красивый офицер. Рассказываю ему все как есть. А он неожиданно: я вам дам разрешение на свидание с братом. Потом он еще несколько раз мне их писал, каждую неделю я в тюрьму ходила. Даже не знаю, чем я ему приглянулась... Но тут в тюрьму попала русская бомба, и всех заключенных перебросили в Саласпилсский лагерь. Снова прошу разрешения на свидание - мне опять бумагу пишут.
Приезжаю в Саласпилс. Латыши, которые лагерь охраняли, говорят: «Не ходи туда, обратно не пустят!» А я, наивная: «У меня все документы в порядке». Захожу на территорию - там узницы в серо-голубых халатах и белоснежных косынках в два ряда стоят, а главный орет на них и плеткой хлещет.
Захожу в кабинет: начальник лагеря сидит, словно Ленин в красном уголке. Приносят ему папку с моими посещениями тюрьмы. Он обозвал меня уличной девкой - мол, все бумаги я добывала своим телом: «Сейчас же в душ и в 18-е отделение». И тут я как заору на немецком: «Нихт! Меня в Риге ждут, мы в Берлин уезжаем». И назвала адреса и фамилии-имена «родственников» (мол, мать моя немка, а отец - русский латыш). Все правильные фамилии я знала со своей работы в госпитале. И он мне поверил (при том, что моя фамилия Воробьева) и дал пропуск. А вскоре брата выпустили. Приезжаем мы в Даугавпилс, а на горке мама стоит, смотрит, как город после бомбежки горит. Подходим мы и как запоем «По диким степям Забайкалья»! Все плачут, а нам смешно. Молодость.
Как-то вдова двоюродного брата Фима подарила Марине иконку Николы-святителя. Жила Фима в деревне совершенно одна (муж умер). Под Новый год сильно заболела. Несколько дней пролежала в забытьи, а когда очнулась - начала молиться Николе-святителю: «Вразуми Марину, чтобы приехала за мной, а то умру!» Ничего не подозревая, в тот же день Марина пришла в даугавпилсский книжный магазин за дефицитным календарем на год. Оказалось, что пакет, в котором календари лежали, затерялся. Марине посоветовали приходить уже после праздников, 3 января.
- А 2 января рано утром я почувствовала, как будто кто-то меня с постели сгоняет. На улице буря снежная, но я люблю такую погоду. Решила сходить в магазин - вдруг будут календари. И вправду - оказалось, что тот затерявшийся пакет на видном месте неделю пролежал и только сейчас его нашли. Иду по улице с покупкой, вдруг какой-то заснеженный ком на меня надвигается и падает прямо на руки. Смотрю: человек, весь закутанный. «Что с вами?» - спрашиваю. Тут из-под платка раздался крик: «А, Никола-святитель, я ее нашла!» Смотрю: Фима это. Оказалось, как у нее жар прошел, услышала она голос: «Афимья, вставай, поезжай в город. Тебя Марина встретит». То был Никола-святитель.
Мы Фиму выходили-вылечили. Она потом у нас еще два с половиной года прожила. А так как наследников у нее не было, то все свое имущество на мужа моего переписала: восемь га земли, лес в Рубенишках, три трехкомнатные квартиры в городе... Хотя нам оно без надобности.
Кристина ХУДЕНКО.
Фото - Марис МОРКАНС.
| |
      
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
«Если ты умрешь - мы тебя растрясем, чтобы только ты жила!» - сказали как-то невестки Марине Ивановне. Редкая свекровь удостоится такого признания. Впрочем, на тот свет Марина Ивановна не торопится: «На днях сон вещий видела: рано мне еще на небеса - на земле дел невпроворот!» Да и чудес, как выяснилось, хватает.
