 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
|
OpenX
Чеверс: «Я не серый кардинал, но меня не раз хотели убить»
И хотя он вроде бы ушел из большой политики, но недавно был замечен в обществе Боярса-младшего. Не идет ли речь о возвращении в политику Зиедониса Чеверса?
- Что для вас политика?
- Это возможность реализовать себя. Я ни минуты не жалел о том, что занимался ею, но и о том, что ушел, тоже не жалею. Ушел я потому, что мне не нравилась деятельность Шкеле. Так и мотивировал свой уход.
- Вы возглавляли партию «Саймниекс»...
- И ушел оттуда без обид. Я взял на себя ответственность как капитан, который посадил судно на мель. Если в такой ситуации лидер не может взять на себя ответственность, то он не лидер, а трус. Объяснять, почему не получилось, бессмысленно. Одна из причин - команда «Саймниекса» утратила веру в свое дело. Без веры в победу участвовать в выборах нельзя. У иных, оказалось, были меркантильные интересы - сделать карьеру, сидя на шее «Саймниекса», иные планировали заняться интригами в сфере бизнеса. И все слишком большое значение придавали лидеру.
- Не грозит ли «синдром лидера» партии Репше?
- Возможно. Все дело в том, как принимаются решения. В «Саймниексе» это делалось на демократической основе. Но у нас самостоятельность развивается медленно, люди ждут, пока кто-то другой решит их проблемы. Партии в этом смысле - отражение общества.
Я за полгода предупреждал, что Репше может стать лидером партии. В том числе и его самого. Но развитие партии прогнозировать трудно. У Репше очень высокий потенциал, до сих пор ему все в жизни удавалось. Он может показать результаты своего труда, но это не труд партийного лидера. В банке ты имеешь дело с людьми, отобранными по конкурсу, ты можешь послать их учиться. В политической партии ты отвечаешь за все, что делают и члены твоей команды, и совершенно незнакомые тебе люди из Лудзы или Валмиеры.
- Падает ли рейтинг партии, если падает рейтинг лидера?
- Да, но интереснее разобраться, как делаются эти рейтинги. У меня было очень резкое падение, когда ушел из правительства Шкеле, и, хотя я сделал немало хорошего, мне до сих пор припоминают какой-то аквариум с рыбками - я его поставил в кабинете, где принимал иностранные делегации. Это болезнь нашего общества - замечать не тенденции, а детали. Многие болезненно относятся к рейтингам, делают все, чтобы только пресса и телевидение про них не забыли, полуголые снимаются для журналов... Для меня это неприемлемо.
- Как вы относитесь к тому, что Репше потребовал гонорар?
- Эта идея для меня неприемлема, но я уважаю ее как попытку получить независимость. Вот только я сомневаюсь, что Репше получит 51 голос. Ему придется пойти на компромиссы. Сможет ли он? Против него - опытные игроки в политику, а в команде Репше таковых нет. Он получит максимум 20 голосов. Если его партию публично поддержит госпожа президент, - до 35 голосов. Но партия может провалиться и до выборов, если ее противники спровоцируют массовую истерию. Уровень интриг у нас очень высок, а поле действий - маленькое.
- Есть поговорка: за одного битого двух небитых дают. Вы - «битый» политик, знаете цену и хвале, и хуле. А что скажете о других?
- До выборов все политики нормальные люди, потом становятся чересчур умными. Это нормальная болезнь каждого человека, который всю жизнь был подчиненным и вдруг стал начальником. Чтобы излечиться, нужно хотя бы раз потерпеть крах. Если же человек всегда успешно карабкался вверх, серия неудач может его сломать психологически. Да, у нас мало «битых» политиков, которые и падали, и сумели вновь подняться. Это Вилис Криштопанс, Андрис Шкеле, возможно, поднимется и Валдис Биркавс.
- Кому из латвийских политиков вы доверяете?
- Многим. Но вера в человечество меня часто подводила. Еще меня огорчает мазохизм в латвийском обществе. Помню, в начале 90-х годов на международных встречах, посвященных нелегальной миграции, эстонцы объявили, что у них этой проблемы нет, их граница на замке, а Латвия всему миру плакалась, что граница дырявая, контроль невозможен, потому что денег нет.
- Разве эстонская граница была лучше нашей?
- Нет, конечно. У эстонцев до сих пор проблемы с организованной преступностью, с рэкетом.
- Но разве латыши своими жалобами не добились более солидной денежной помощи от Европы, чем эстонцы своим высокомерием?
- А можно ли вообще чего-то достичь нытьем? Мы не народ нытиков. Сейчас кое-что на границе уже сделано, и я этим горжусь. При мне был создан центр по борьбе с контрабандой, а в Европе такие центры были тогда на уровне проектов. Я сам консультировал по этому вопросу европейских экспертов.
- Вспомним легенды о фонде «Дрошиба». Его многие считали «крышей», хозяин которой, Чеверс, объединяется с одними преступными группировками, чтобы одолеть другие, и по своей воле пускает или не пускает чеченцев в Латвию.
- Чеченской мафии в Латвии нет. В 1992 году у меня была беседа с человеком, представлявшим тогдашнего чеченского министра внутренних дел Дудаева. Я сказал ему: чеченцы всюду, но отовсюду их гонят, и творятся всякие безобразия. Настанет время, когда им понадобится «окно», и если они здесь нагадят, то путь в Латвию для них будет закрыт. Договорились вот до чего: если тут, в Латвии, появятся чеченские преступные группировки, то МВД Чечни высылает за ними самолет со специалистами на борту и вместе с нашей криминальной полицией отправляет этих людей обратно в Чечню.
- Неужели вы не встречались с лидерами наших преступных группировок?
- Никогда. Я бывший министр внутренних дел, полковник полиции. Я по своему складу ума - полицейский. Мой брат 27 лет проработал в полиции, сын и единственный двоюродный брат служат в полиции. Но я против полицейского государства. Если наша система пробуксовывает и по количеству заключенных на сто тысяч человек населения мы занимаем первое место в Европе, если судебные процессы длятся годами, то я - против такой системы. Я против того, чтобы люди сидели в тюрьмах без решения суда, будь то Рубикс или Харитонов. С преступностью нужно бороться законными методами. Я сам был свидетелем в деле Харитонова, и никто не может меня упрекнуть, что я менял свои показания.
- Можете ли прогнозировать развитие преступности в Латвии?
- Самая главная проблема, на мой взгляд, - непредсказуемая преступность. Она связана с распространением наркотиков и с тем, что в преступные группировки приходит молодежь, которая выросла уже в годы независимости, не ходила в школы, а единственное, чему училась, так это воровать. Поверьте, в ближайшее время эта проблема шокирует латвийское общество! К взрыву такой непредсказуемой преступности не готовы ни организованная преступность Латвии, ни государственные структуры. В ближайшие двадцать лет поколение, у которого в голове пустота, а в вене - шприц, запугает всю Латвию. Это деградация общества. У преступных группировок есть свои этические нормы, а у этих - ни авторитетов, ни уважения, ни жалости. И для того чтобы это предотвратить, не делается ровно ничего.
- Вы сами не боитесь преступников?
- Не боятся только дураки. Бывало, что мне угрожали. Однажды полиция безопасности задержала киллера, которому меня заказали. Добились признания, отняли оружие.
- Кто заказал?
- Думаю, латвийская общественность еще не готова это узнать. Это жители Латвии, но они не принадлежат к преступным структурам. Это факт, о котором было поставлено в известность тогдашнее правительство. Прессе я об этом не расскажу никогда. Я не мстителен, я многое простил. Люди принимают решения по разным причинам...
- Вы хотите сказать, что решение послать к вам киллера было обоснованным?
- Возможно, оно известным образом было связано с тем, что я мог получить пост премьер-министра.
- Что произошло с киллером?
- После допросов этот человек каким-то образом оказался у себя на родине, кажется, в Дании. Сейчас, насколько мне известно, сидит в тюрьме.
- Чем вы теперь занимаетесь? Кроме того, что консультируете политиков?
- Я предприниматель, президент и владелец Агентства интеграции и социальных связей, имею доли в лизинговых компаниях и в производствах. У меня достаточно велик политический опыт, почему бы мне его не использовать? Общество неправильно понимает роль серого кардинала. Настоящие серые кардиналы, которых никто не знает, могут существовать только в странах, где нет настоящей демократии. А у нас так называют, например, Ояра Кехриса, который долгие годы был членом правления «Латвияс цельш», или бывшего советника Шкеле - Грутупса. Было бы странно, если бы они не давали консультаций.
- Готовы ли вы консультировать любую политическую партию?
- Кроме тех, чья позиция для меня неприемлема. Это те, кто против независимости Латвии, и национал-социалисты, которых у нас нет. Представленные в Сейме политические силы по крайней мере на словах поддерживают те ценности, которые я считаю главными: свободу личности, социальные гарантии и стратегическое движение к ЕС и НАТО.
| |
     
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
