Так в шутку окрестили свое трио исполнители главных ролей в спектакле «Биография: игра» (на днях гастролировавшего в Риге) - Ивар Калныньш, Виталий Соломин и Мария Мисожникова де Валюкофф. Актриса с интригующей русско-французской фамилией - дочь первого русского лауреата премии ЮНЕСКО, жена потомка белоэмигрантов, арт-продюсер, преподаватель ГИТИСа и вообще человек с термоядерной энергией и силой воли. Короче, не просто (ох, не просто!) Мария.
Кристина ХУДЕНКО
Будучи еще Мисожниковой - дочкой известного московского архитектора, в 90-м году после окончания ГИТИСа Мария попала в труппу экспериментального музыкального театра «Третье направление». В стране бушевала перестройка, на сцене театра звучали Ким, Визбор, Галич. Впрочем, мюзикл по последнему КГБ таки умудрился закрыть, после чего решено было ставить «Клопа» по Маяковскому. Молодежь прыгала по столам, летала под куполом, крутила сальто (хореография Аллы Сигаловой) и при этом умудрялась петь. Спектакль прошел на ура за границей, откуда театр не вылезал целый год: интерес к России в те времена был бешеный.
Отведав привольной жизни, актеры разбежались кто куда, театр закрылся. Мария решила углубиться в теорию и поступила в МГУ, на факультет психологии творчества. Через год в парижской Сорбонне уже писала диссертацию о современном французском театре. Там же, во Франции, Мисожникову пригласили играть в спектакле театра Монпелье по чеховской «Свадьбе». На французском языке. А вскоре она познакомилась со своим будущим французским мужем. В Москве...
- Дело было на дне рождения атташе по ядерной энергии Франции, с которым дружны мои родители. У входа я заприметила собаку и влюбилась в нее с первого взгляда. Бобик тоже сразу приласкался. Когда мне представили хозяина, я уже не могла не проникнуться чувством нежным и к нему. Судьбоносного пса породы дратхаар (немецкая жесткошерстная легавая) муж в свое время взял из собачьего приюта и назвал Пушкин.
Самое забавное то, что, прогуливаясь как-то с Пушкиным по маленькому французскому городку, мы вдруг услышали, как на другом конце улицы зовут: «Го-голь! Го-голь!» И выбегает какая-то моська. А еще через полчаса в парке нам встретился... Горький. Наверное, во французской провинции модно называть собак именами русских писателей. Своей второй собаке, французской овчарке, мы дали имя из другой оперы - точнее, балета - Бостон (в честь вальса, воспетого Розенбаумом).
- Де Валюкофф - фамилия еще не французская, но уже не русская...
- Приставка указывает на происхождение - как д\rquote Артаньян, де Бюсси... Дедушка Алекса - российский белоэмигрант из старого дворянского рода Валюховых. Правда, документов мы до сих пор не можем найти. Дед умер от туберкулеза в 56-м, большая часть бумаг осталась в России, а последние письма от его родителей и трех сестер, оставшихся в Союзе, были датированы 37-м годом: не пиши нам, не звони, ничего не знаем... Похоже, что все были репрессированы. Алекс всю жизнь мечтал попасть на родину предков.
- Он говорил по-русски?
- Прекрасно! Хотя его отец не знал практически ни слова. А дед с бабушкой говорили между собой только по-французски и дружили исключительно с французами. А вот в Алексе проснулся зов крови. В школе он сознательно взял вторым языком русский, в институте его учил, а потом искал работу, чтобы проникнуть в Россию. И сейчас занимается российской мебелью: применяет к ней французские технологии.
- Легко он адаптировался к российским реалиям?
- Когда Алекс в 87-м году впервые вышел на Красную площадь, его тут же облепили спекулянты. И он сразу нашел с ними общий язык. Один из тех «коммерсантов» стал его лучшим другом. Кстати, впервые Алекс побывал в России еще в школьные годы: ездил в Одессу на языковую практику по обмену школьниками. Жили в семьях, а в школе должны были сидеть на определенных местах, где к каждому был приставлен гэбэшник. Если французы пытались после уроков пообщаться с одноклассниками - тут же приезжала милиция и всех разгоняла. Тогда ребята стали тайно кучковаться в парках, но и там их выслеживали. Воспоминания еще те!
Алекс уже так привык к России, что, когда я его зову поработать во Францию, отказывается: «Мое место здесь!» Впрочем, лето мы обычно проводим во Франции... Муж считает, что собаки должны бегать по альпийским лугам. Приходится пичкать их транквилизаторами и паковать в клетки - иначе в самолет не пускают. Всякий раз уговариваю его оставить собак с моей мамой - ни в какую! «Мне нравится утром ходить с ними к ручью!» Настоящий француз. Нашему мужику такое в голову не пришло бы.
- Значит, менталитет у него все-таки французский?
- Да. Ухаживать он умеет. Мы женаты шесть лет, но в доме никогда не переводятся свежие цветы. И каждое утро - кофе в постель. Алекс готовит фантастические блюда французской кухни, гуляет с собаками, ухаживает за домом. И все это - по собственному почину. Теперь мне даже странно видеть в гостях у знакомых традиционно читающего на диване мужа и его полузеленую супругу над плитой... Но и русское влияние на Алексе сказалось. Во Франции, к примеру, в кафе все платят сами за себя - так принято, да французы и не способны на широкие жесты. Алекс же, пожив какое-то время в России, понял, что тут платить за все придется ему.
- А предложение руки и сердца он как сделал?
- Забавно! Через пять месяцев после знакомства. Мы уже жили вместе, но у меня не было страховки. Во Франции же это необходимо. Алекс предложил внести меня в свою: «Для этого придется оформить наши отношения сожительствующих». Меня ужасно покоробило это слово, и я ответила театрально: «Не хочу быть твоей конкубиной!» Он стушевался и пробормотал: «Ну хорошо, тогда будь женой!» Пришлось мне согласиться.
- Родители как все это восприняли?
- Мои просто обожают Алекса. А вот его мама (с отцом она в разводе) приняла меня настороженно. Она писала сыну полные тревоги письма: приглядись повнимательнее, не спеши... При том, что я неплохо знала язык, имела вид на жительство во Франции, училась там и работала, а французское гражданство попросила лишь через три года после того, как могла это сделать. Алекс сам это предложил, чтобы я не мучилась с визами.
- Похоже, быть просто женой состоятельного француза - это не про вас?
- Разумеется! Вот уже пять лет я преподаю в Российской академии театрального искусства. На днях мы открыли филиал факультета музыкального театра в Риге (в Балтийском русском институте). Здесь будут проходить драму, водевиль, мюзикл, оперетту и оперу. Надеюсь поработать и у вас. Со своими московскими студентами я сейчас ставлю мюзикл в стиле 50-х. А еще затеваю музыкальный спектакль по одному известному шансонье (пока не назову его!) вместе с рок-группой «Ва-банкъ» и Иваром Калныньшем. Сама буду режиссером и актрисой. Франция уже заинтересована в этом проекте. Ну а моя первая проба пера - спектакль «Биография: игра» по моему любимому писателю Максу Фришу. Я и автор идеи, и продюсер, и актриса...
- И финансист?
- Да. Поначалу рассчитывали на поддержку швейцарского посольства (ведь автор пьесы швейцарец). Не сложилось. Но я Овен по гороскопу и уперлась рогами в стену. Придумала заложить квартиру, но тут воспротивились мои родственники и выдали свои личные сбережения. Сейчас проект окупается и деньги возвращаются.
Изначально роль Соломина репетировал Сергей Шакуров, потом Будрайтис... С другим режиссером. Все не складывалось. В конце концов я пригласила Виталия Мефодьевича и Женю Дворжецкого. Работали на таком подъеме! А за две недели до премьеры Женя умер. Полтора месяца не могли ничего делать. Потом Виталий Мефодьевич сказал: мы должны закончить спектакль ради Жени - он его очень хотел. И нам одновременно пришла в голову фамилия Калныньша. Ивар тут же согласился.
- Получилась настоящая «Зимняя вишня - 3»!
- Точно! Самое забавное то, что и там на роль Соломина изначально был приглашен Шакуров, но у него не было контакта с Сафоновой. Позвали Соломина. А тут я сменила Шакурова на того же Виталия Мефодьевича. Такой вот «вишневый» рок!