Латвийский миротворец вернулся из Боснии: «В концлагере я объелся икрой и лососиной»

			Фото из личного архива Гундарса Разгалса. Капрал Гундарс Разгалс.

В Латвию вернулись 92 миротворца, отслуживших полгода в Боснии. В их числе - 31-летний олайнчанин Гундарс Разгалс. 22 августа в Адажи капрал Разгалс вместе с товарищами был представлен к награде «Миру и безопасности» Вооруженных сил ЛР. Она заняла свое место рядом с медалью In Service of Peace and Freedom , полученной Гундарсом ранее от командования НАТО. Теперь за все это не грех и выпить. В Боснии же устав позволял лишь 50 г водки либо две бутылки пива. Но отдельно.

Екатерина ДОБРОШТАН

Автослесарь на тропе мира

     Еще до службы в Советской армии Гундарс освоил сугубо мирную профессию автослесаря. По возвращении домой поступил в только что созданный Латвийский 1-й специальный полицейский батальон. Еще два года отслужил инструктором по сверхсрочной службе. Потом шесть лет проработал в службе охраны крупного рижского банка.

     О наборе в миротворческую миссию Гундарс прочитал в газетном объявлении: в 2000 году 1-й пехотный батальон сухопутных войск ЛР нанимал добровольцев на Балканы. Требовались солдаты, умеющие водить автомашину, говорить по-английски и отжиматься не менее 70 раз. Гундарс подошел. Однако до Боснии было еще далеко.

     С ноября по февраль в казармах в Кадаге под руководством датских инструкторов будущие миротворцы учились разведывательной тактике скаутов, гоняя на открытых джипах по зимнему лесу. Прямо из-под заснеженной елки Гундарс звонил по мобильнику жене: «Готовь малиновый чай. На выходных опять буду лечить горло». Потом было еще полтора месяца подготовки в Дании.

«Если бы я не вернулся, семье дали бы 40 000 латов»

     - Столица Хорватии Загреб встретила нас полностью обновленной, - рассказывает Гундарс. - Зато по пересечении боснийской границы мы наблюдали развалины домов и покореженные коммуникации.

     По приезде в боснийский город Добой, где мы сменили литовских миротворцев, новичкам стало совсем неуютно. Те, кто ездил во второй и третий раз, посмеивались: мол, расслабьтесь, последний случай гибели миротворца в здешних краях был в 1997 году.

     Хотя во время патрулирования мы не раз видели «растяжки». Если бы я не вернулся из Боснии, моим трем дочерям отца заменили бы 40 тысяч латов - таково единовременное пособие семье погибшего миротворца. Но у нас, конечно, были минные карты. Так что все вернулись целыми и невредимыми.

Креветки в концлагере

     - В Добое нас разместили вместе с поляками и датчанами на военной базе, которая в 1995 году была концлагерем, где сербы держали мусульман. Ныне быт миротворцев обустроен очень прилично. Мы ни в чем не нуждались. На базе находился даже видеопрокат, хитом у латвийцев стали фильмы «Брат-1» и «Брат-2».

     Стены четырехместных комнат тут же «обросли» фотографиями любимых девушек, фотомоделей из журналов. Но, кроме этого, женщины проникли и в ряды миротворцев. Мы обедали за одним столом с датчанками и американками.

     В перерыве между шестичасовыми патрулированиями города можно было съездить в гости к американцам в Тузлу. Их база - это целый город в миниатюре - с магазинами, кафе. Американцы даже развернули бизнес. Вот домой привез сувенирчики - майки Harley Davidson с названиями миротворческих баз - Тузла, Добой и др., а также зажигалки с надписью Bosnia.

     Кормили тоже отменно. Жене так писал: «Супы здесь редкость. На лосось и икру уже смотреть не могу. Скучаю по латвийской картошке и гороху».

НАТО спонсирует строительство двухэтажных куч

     - На русском языке мы общались с хорватскими наемниками, воевавшими вместе с мусульманами против сербов. Познакомились, когда вместе охраняли оружейные склады. Правительство не смогло с ними вовремя рассчитаться и теперь боится, что хорваты разворуют оружие. Поэтому для подстраховки посылали нас.

     Три месяца на посту общался с хорватом, который расписывал свою «кучу» - по-хорватски это дом. После его восстановления внутри жилища подчас бывают голые стены, но снаружи это обязательно особняк, имеющий не менее двух этажей.

     Повсеместно идет подъем разрушенного хозяйства за счет гуманитарной помощи. Управляет этими средствами натовская Civilmilitary corporation . Нуждающимся выделяют стройматериалы бесплатно, а корпорация следит, чтобы они достигли своего потребителя. Одно условие - в постройке дома участвует все село.

     Видел, как местные жители, те, кто совсем потерял кров и осваивается на голом месте, перед закладкой фундамента в бронированных бульдозерах колесят по полю, потому что земля еще может хранить мины.

Мальчишки готовы воевать

     - Будни состояли в том, чтобы стоять в дозоре, по тревоге выезжать на место происшествия. За полгода в перестрелках участвовать не приходилось. Только в горах изредка раздавались выстрелы. Встречаешь потом пастуха - древнего дедушку: «Видел кого-нибудь?» Ответ всегда один: «Нет».

     Заезжаешь к старосте селения - вдовы тебя встречают слезами, старики молчат, а черномазые мальчишки лишь сильнее сжимают кулачки. Они уже умеют стрелять и знают, где в доме лежит оружие.

     Мировое сообщество пытается расселить живущие в Боснии народы по своим этническим территориям. Но процесс этот - болезненный. В апреле из боснийского города Бациня-Доня мы сопровождали последнюю в округе семью мусульман. Моджахед с длинной черной бородой, его тихая жена в парандже и маленький сын переселялись в мусульманское селение и покидали эту землю навсегда.

     У их дома местные жители устроили митинг, заявили, что наконец-то сербы могут занять землю своих дедов. Однако плотно сжатые губы уезжающего моджахеда говорили о том, что он так вовсе не думает...

Весь мир. Другие материалы