 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
|
Как Харитонов, Клещ и Тованцев делили кредит G-24
По мнению обвинения, Клещ был весьма важной фигурой в бригаде у Харитонова. По сути - министр иностранных дел. Поддерживал зарубежные связи, вкладывал деньги на Западе и т. д.
Вот и в «тованцевском эпизоде» он засветился по вполне международному поводу: в связи с кредитом G-24. Предприниматель Тованцев собирался получить 125 тысяч долларов из этого кредита, а Клещ с товарищами - взять эти деньги «на обслуживание». В итоге возник конфликт...
В ходе следствия Тованцев рассказал такую историю. В 1993 году Шестаков-Клещ состоял у него, Тованцева, «крышей». Естественно, с ведома Харитонова. Причем «крышевые» были немалые: во-первых, по 5000 долларов ежемесячно, во-вторых, приходилось оплачивать разговоры Клеща по мобильнику. Но и это еще не все. Тованцеву пришлось продать своему криминальному патрону «гранд-чероки» по льготной цене - за 38 000 долларов. При этом относился к нему Шестаков из рук вон плохо - часто и грубо ругал матом, то и дело врывался на деловые совещания и вообще - мешал жить.
И тогда, чтобы урезонить не в меру распоясавшуюся «крышу», Тованцев решил обратиться за помощью к Харитонову.
Для урегулирования конфликта в доме Тованцева состоялась спецвечеринка. Причем, по его версии, роли распределились так:
присутствовали незримо - семеро охранников самого Тованцева, - которые рассредоточились по дому (двое со стороны леса, двое - у кабинета и т. д.);
присутствовали неслышно - полицейские Креслов и Рыжников, которые установили в кабинете Тованцева подслушивающую аппаратуру;
явственно - Харитонов и его люди: Валягин, Коробейко, Шестаков;
трагично - коммерческий директор фирмы «Тованцев» Алвис Авотс, которого Шестаков тут же собственноручно побил.
Тованцев предложил гостям кофе-чай и произнес речь о своих бизнес-планах: строительство элитарного поселка, получение кредита G-24 ... Но, по его словам, всему этому мешала «крыша» - Шестаков. Своим хулиганством и матерщиной он распугивал деловых партнеров. К тому же Клещ принуждал его к контрабанде спиртом.
- Я готов выплачивать ему 10 тысяч ежемесячно, только пусть не приезжает ко мне в офис, - предложил Тованцев. (Так он, во всяком случае, пересказывал этот диалог на суде.)
На что Клещ ему якобы ответил:
- Не нужна мне твоя десятка! - И снова потребовал участия в делах фирмы, чтобы легализовать контрабандные операции.
В заключение встречи Харитонов предложил хозяину дома прогуляться и подытожил: планы у Тованцева - хорошие, дом - красивый, детей - двое... Так что пока от Шестакова ему никуда не деться, на это нужны время и терпение. Со своей стороны. Харитонов обещал поговорить с Клещом, чтобы тот не ругался матом и вел себя прилично.
На том и разошлись.
А вскоре Тованцев уже давал полиции свои показания против Клеща и всей бригады Харитонова. Дальнейшее известно: бригаду Харитонова осудили. Однако Клеща в зале суда не было - он успел сбежать в Голландию.
Голландская ссылка, судя по всему, оказалась для Клеща не слишком тяжелой. Работал он в Амстердаме, в фирме покойного ныне авторитета Балулиса (Анимала). Неоднократно наезжал в Ригу и в один из приездов успел даже пообщаться с прессой.
Как же розыск? - спросите вы... Ну, так ведь искали. По мере сил.
Из Голландии Клещ прислал свою версию событий - нотариально заверенную видеозапись. Она была представлена в суд, а ее содержание стало известно «Часу».
Вот о чем говорит Клещ:
«Я, Шестаков Виктор, хочу дать следующие показания в связи с обвинениями, выдвинутыми Тованцевым против меня. То, в чем он меня обвиняет, не соответствует действительности. Что я и собираюсь опровергнуть всей правдой, которую сейчас скажу.
С Тованцевым меня познакомил Керимов Мамед, который знает его еще лучше, чем я. Гена тогда занимался шитьем брюк, одежды, строительством и продажей стройматериалов.
В определенный период у меня с Тованцевым были очень хорошие отношения. Свободно приезжали друг к другу в гости, дружили семьями. Были у нас и небольшие сделки... Но его отношения со мной складывались по одной схеме: ему нужны были люди, которые дают ему деньги. Он видел людей только под этим углом. А я думал, что наши отношения дружеские. А его единственной корыстью была выгода...»
Историю вымогательства у Тованцева кредита G-24 Шестаков видит совсем иначе, нежели следствие. По словам Клеща, денег лишился именно он. Причем гораздо больших.
«Приехав в Ригу из-за границы в 1993 году, я встретился с Тованцевым. Он к тому времени сильно развернулся, переехал из своего подвального офиса в новый, на ул. Грециниеку.
Он сказал, что сильно отстал в бизнесе, поскольку все поступающие к нему средства он вкладывает в строительство своего нового дома. Он объяснял, что его дом - 7 лет строительства, что это его имя, его лицо. Больших капиталов у него нет, но, когда у него будет этот дом, он сможет «показать свое лицо», и все фирмы увидят, что он богатый человек. И легко пойдут ему навстречу... Офис у него действительно выглядел отлично. И сам он выглядел преуспевающим.
Тогда мы провели сделку. От бельгийской компании Multi Interprises у меня была взята в кредит мебель. Гена сказал, что быстро ее реализует. Мы договорились, что я поставлю ему мебель на 140 000 долларов. А он, по реализации, со мной рассчитается.
Мебель - кухни и спальни - сгрузили в Бабите, в доме культуры, который арендовала фирма Тованцева. Он сказал, что быстренько устроит выставку-продажу и все реализует. Он действительно продал мебель, но, к сожалению, до сих пор со мной не рассчитался...»
По словам Шестакова, со всеми прочими кредиторами у Тованцева отношения складывались точно так же.
«А однажды мне позвонил Александр Щур и сказал, что он одолжил Тованцеву 300 000 долларов. Я вспомнил, что Тованцев должен мне 150 тысяч, приехал к нему и спросил, зачем ему такие большие деньги. Пусть частью этих денег он рассчитается со мной. Он ответил, что не может: ему нужно дать последние взятки для получения кредита G-24, и что они необходимы для того, чтобы сделать презентацию (он ее хотел сделать грандиозной, с участием членов правительства. Люди увидят, что он богатый, что у него бассейн, баня и огромная территория. И пойдут с ним на контакт...)»
«Об отношениях Тованцева с Харитоновым я могу пояснить следующее, - сообщает Шестаков. - Дело в том, что Ивана знают многие, но знакомы с ним не все. Тованцев знал, что мы с Иваном друзья с детства, и часто просил меня познакомить его с Иваном.
Однажды он пригласил нас в гости, обещал шашлыки и катание на лошадях. Может быть, не будь катания, Иван бы не поехал. Но Ивану захотелось поехать посмотреть дом и покататься, и 2 мая 1993 года мы поехали к Тованцеву в гости. Иван приехал с Ладой, я - с дочерью Кристиной.
Время мы провели действительно здорово. Были и шашлыки, и катание. После Тованцев всем говорил, что у него есть друзья - я и Иван Харитонов. Хотя никогда больше Харитонов с ним не встречался. Вот, собственно, все, что я могу сказать по этому поводу... Хотя вот еще фотография - это мы с семьей отдыхаем в гостях у Тованцева...»
На днях Клещ окажется в Латвии. Хотя долгое время ему удавалось не попадаться. Явно помог и традиционный либерализм голландцев, которые не имели особой охоты его выдавать. До тех пор, пока Шестаков не попытался получить в Нидерландах вид на жительство, используя греческий паспорт. Тут голландские полицейские обиделись, и Шестаков был арестован. Выдача его Латвии должна состояться со дня на день.
| |
      
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
Голландские откровения известного криминала Виктора Шестакова (Клеща)
