 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
|
OpenX
Роман с камнем
Бабушка Инты Эмилия — из земгальских крестьян. Отец умер рано, и девочке пришлось батрачить вместе с матерью. Чудом удалось наскрести денег на гимназию в Митаве. Эмилия успешно окончила ее и решила продолжить образование в Петербурге. Русский язык она к тому времени знала — в гимназии даже за латышскую болтовню на перемене строго наказывали. Эмилия любила точные науки, слышала про высшие женские Бестужевские курсы в Петербурге, и ее не остановило даже то, что в разгаре была Первая мировая война. Собрала классический узелок с пожитками и краюхой хлеба и отправилась в неблизкий путь. Добиралась долго, ночевала где приютят, а однажды ночью гроза застала ее в поле, и она спряталась от дождя в стаде овец. Потом рассказывала внучке о том, как, вцепившись в овечку, плакала от страха и холода и думала, что эта ночь никогда не кончится.
В Петербурге энергичная провинциалка быстро разыскала и курсы, и земляков. Платить за учебу ей было нечем, но неимущим дали поблажки — разрешили заплатить через год. А тут грянула революция и списала все долги. 17-летней Эмилии страшно хотелось поучаствовать в событиях, она рвалась на улицу, но старшие подружки по курсам — благоразумные латышки ее просто не пустили: «Не впутывайся ты в это дело, сиди дома!» Так Эмилия и не стала революционеркой. А через некоторое время встретила в Петербургском Латышском обществе свою судьбу — земляка Александра Наудиньша.
Александр был младшим сыном в зажиточной сельской семье и потому рассчитывать на наследство не мог. Чтобы получить образование, принял православие и поступил в духовную семинарию. Но священником так и не стал, уехал в Петербург и окончил там Политехнический институт. Встреча с Эмилией все переменила — вместе с ней он уехал на родину. Они поженились и поселились в Межапарке, в доме давнего друга семьи Карлиса Упениекса. Александр с его петербургским образованием занял высокий пост в министерстве финансов, а вот бестужевке Эмилии пришлось довольствоваться ролью домохозяйки — работать замужней женщине по тем временам было просто неприлично. А тут и сын родился, будущий отец Инты...
Инта выросла в том же фамильном доме — сейчас он красуется во всех альбомах как одно из самых первых строений в Межапарке. Растила ее бабушка — дедушка Наудиньш успел умереть до репрессий, которых ему как правительственному чиновнику было не миновать. Родителями Инты восхищался весь Межапарк — такая это была красивая пара. Они прожили душа в душу 44 года. Именно родителям Инта обязана страстью к путешествиям. Всю зиму они копили деньги, а летом отправлялись в поездки по всему Союзу. Знакомые удивлялись: «Зачем ребенка с собой таскаете?!» Родители объясняли: «Во-первых, ребенок уже все понимает, а во-вторых, неизвестно, как жизнь сложится, может быть, потом она этого и не увидит». Как в воду глядели — теперь Инте проще съездить в Европу или в Штаты, чем в Узбекистан или Таджикистан.
После школы Инта решила изучать историю. Но на дневное отделение университета из соображений материальных не пошла. А на вечернее в тот год набирали только русскую группу. Инта решила, что терять год не стоит, а любой новый язык (в школе она русский знала не очень хорошо) тоже богатство. И, выдержав немалый конкурс, поступила. С лучшей университетской подругой Татьяной поначалу объяснялась чуть ли не на пальцах. А потом Татьяна в совершенстве овладела латышским, а Инта стала свободно говорить по-русски.
Работать Инта пошла в Музей истории Риги и мореходства. «70-80-е годы — это не тот период, когда можно было позволить себе собственные мысли, — вспоминает она теперь. — Но и тогда был выбор, чем заниматься историку. Откровенно скажу: мне все эти политические и патриотические темы были чужды. Я выбрала вечное — искусство, архитектуру, историю моего города. Если где-то стоял фонарный столб — так он там и стоит, если дом построил конкретный архитектор — так этого уж никто не оспорит и никакая политика ничего не изменит. Хотя близкие и друзья мне часто говорили: «Слушай, что ты делаешь, на что время тратишь, ты же ничего в своей жизни не достигнешь! извини, но кому нужны твои старые дома и фонари?» Но это нужно было мне самой. Может быть, потому, что я рижанка в третьем поколении и очень люблю свой город. Люблю так, как некоторые любят луга и леса, и чувствуют запахи, слышат звуки. Такой же любовью я люблю Ригу. Могу часами гулять по ней и наслаждаться, люблю смотреть на все здания подряд, замечаю все мелочи. Да и в чужом городе я больше всего люблю гулять одна — чтобы никто не отвлекал. Могу полчаса простоять перед каким-нибудь фасадом и впитываю эти впечатления как губка...»
Инта давно увлекалась старинными открытками (только собирать их не могла — кодекс этики музейных работников такого хобби не позволял, собирать их можно было только для музея). Неравнодушна она была и к фотографии — этим ее заразил первый муж, известный фотограф Андрис Штамгутс. Возможно, жизнь ее по-прежнему так и текла бы в тишине музейных залов рядом с любимыми экспонатами. Но так случилось, что умер муж, умерли родители, ей пришлось продать родовое гнездо в Межапарке. И тут...
Случилось все как в сказке. Инте предложили редактировать книгу «Латвия», а кроме того, написать главу о Риге. Как назло, накануне визита в издательство ей удалили зуб. Из-за неудачного укола на лице красовался огромный синяк, но отступать было некуда — ее ждал глава издательства Puse Дзинтарс Нашениекс. Но даже с синяком Инта произвела на него неизгладимое впечатление. Он стал ей звонить, и отнюдь не только по деловым вопросам. А 1 мая пригласил в Рундале. Так книга «Латвия» их и связала. С тех пор Инта и Дзинтарс каждый год 1 мая ездят в Рундале. Именно Дзинтарс помог жене осуществить главную мечту — издать ту самую книгу «Рига на почтовых открытках начала XX века». Теперь ее будут дарить самым почетным гостям Риги, приехавшим на праздник по случаю 800-летия. А Инту тоже пригласили в почетные гости. Что же, об этом бабушка Эмилия могла только мечтать!
| |
      
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
Всю жизнь Инта ШТАМГУТЕ признается в любви к родному городу
