 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
|
OpenX
Амплуа — вождь
— Какая из этих двух ролей далась вам труднее?
— Работа над «Молохом» осложнялась тем, что играть надо было на немецком. Сокуров сразу мне сказал: «Вы представляете Гитлера, говорящего по-русски?» Подготовительный период занял семь месяцев: я читал много литературы, смотрел кинохронику. Снимали по 12 часов в сутки. А когда Сокуров предложил мне роль Ленина в «Тельце», я даже слегка растерялся. Нет, в том, что фильм получится, я не сомневался — Сокуров есть Сокуров. Но вот каким он получится? Ведь по форме это вроде повторение: один день из жизни Гитлера, один день из жизни Ленина — и там, и там человек у власти, но в частной жизни.
— А Сокуров не объяснял, почему выбор пал именно на вас?
— Александр Николаевич — человек морально-этической привязанности. Ему очень важно, чтобы актер понимал его, не подводил. Я помню первую нашу встречу восемь лет назад — Сокуров тогда искал актера на роль Чехова в фильме «Камень». Мы проговорили часа три о театре, о кино, о жизни. И через пять минут я понял, что Сокуров меня берет. Позже он пояснил: «Я увидел ваши глубоко порядочные глаза и все решил». Когда он предложил мне роль Гитлера, я сначала возразил, что, мол, не похож. Но Сокуров ответил: «Подождите. Сначала прочтите сценарий». Следует сказать, что я вообще готов играть у Сокурова все что угодно!
— Чтобы достоверно сыграть своего героя, актер должен его полюбить. Удалось ли вам полюбить Гитлера?
— Это невозможно. Но я пытался понять его и мотивировать его поступки. Ведь если думать только о том, что он душегуб, то создать образ невозможно. Поэтому я играл человека больного, закомплексованного, нелюбящего. Актерские задачи стояли просто потрясающие. Было и трудно, и заманчиво. И, честно говоря, я рад, что у меня получилось. Поскольку вижу на экране совсем другие — не свои — глаза, другую пластику. Поэтому меня и не узнают на улицах, не тычут пальцем: «Вон Гитлер пошел!»
— Да и на Ленина вы без грима не похожи...
— На съемках меня гримировали по пять-шесть часов ежедневно. Ленин в действительности был огненно-рыжим и весь в веснушках. Это уже потом на всех фотографиях веснушки ретушировали. Кроме того, у Ленина были карие глаза. У меня голубые, а это уже совсем другой взгляд. И потому я попросил Сокурова сделать мне темные линзы. Поначалу он считал это несущественной деталью, но потом согласился со мной.
— В картине «Молох» не звучат фамилии ни Ленина, ни Крупской. Даже фамилия Сталина произносится еле слышным шепотом. Отчего?
— В сценарии герои были обозначены так: Больной, Жена, Гость. Это ведь не документальная картина. Это художественный фильм, хотя и со множеством точнейших исторических деталей. Работа по созданию декораций и костюмов была очень скрупулезной. Даже материю костюмов Ленина изучили!
— А вы как готовились к роли?
— Перед началом съемок Сокуров сказал, что фильмы о Ленине — никакие! — мне смотреть нельзя. Зато я много читал. Особенно помогли воспоминания ленинских современников, написанные по горячим следам, в 1925-26 гг. В том числе и воспоминания Крупской. Это позже из ее воспоминаний сделали мрамор, Мавзолей, мумию. Тогда же, после смерти Ленина, она рассказала, например, об одной сцене, какую наблюдала в Париже. Ленин разговаривал с одним меньшевиком, которому этот разговор не был интересен, и потому он собрался уходить. Но Ленин, взяв его за пуговицу, держал до тех пор, пока все не высказал! Этот прием я использовал в сцене со Сталиным.
— За фильм «Молох» вы получили российскую премию «Золотой овен»...
— Я абсолютно этого не ожидал, поскольку отдавал себе отчет в том, что за Гитлера в нашей стране давать награду нельзя!.. Такую же растерянность я испытываю, когда меня приглашают на фестивали. Видишь рядом своих кумиров — Тихонова, Жженова, Ульянова, Мордюкову — и понимаешь, что попал сюда случайно. Меня вообще не покидает ощущение, что вся эта история происходит не со мной.
| |
      
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
Неделя российского кино в рамках проекта «Парад фильмов столетия» ознаменовалась рижскими премьерами картин «Телец» и «Москва» и приездом в Ригу их создателей
