Виктор Авотиньш: «Я сказал: давай побьем русского...»
 | Многие считают, что дискриминация в отношении нелатышской части населения становится едва ли не государственной политикой. По мнению известного публициста Виктора Авотиньша, беда в другом: у государства вовсе нет этнополитики. |
| Влад ФИЛАТОВ |  |
— Два года назад, в процессе разработки программы интеграции, намечался хотя и неуверенный, но диалог. Власть его не поддержала, и он начал иссякать. Все вновь разбрелись по своим окопам и зациклились на своих убеждениях.
В прошлом году, как свидетельствует статистика, 28% жителей Латвии ощущали дискриминацию по этнической принадлежности, а 24% — по языковому вопросу. Это самоощущение немалой части населения превращается в политическую проблему.
А политики ее не видят. В самом деле: принята концепция интеграции, сделаны уступки в языковой и образовательной политике. Но если посмотреть на программы партий, то видение этой проблемы или неясное, как у Народной партии, или относится только к одному народу, как у ТБ/ДННЛ. До сих пор не определено отношение законодателей к Конвенции по национальным меньшинствам, к директиве ЕС по расовым вопросам.
Власть должна твердо пояснить свое отношение к этой проблеме. И утвердить законодательно свое видение вопроса в соответствии с принятыми в мире нормами. Действия же власти, игнорирующей этнополитику, служат допингом для различных провокаторов.
Многие решения принимаются волюнтаристски. Как в случае с переходом русских школ на латышский язык в ближайшие годы. Этот проект можно реализовать только принудительным, административным путем, поскольку он не аргументирован, игнорирует общественное мнение. Это повышает межэтническое напряжение.
На этом фоне намерения Видиньша, а также иных депутатов осуществить депортацию инородцев, естественно, воспринимаются нелатышами как провокации. И пустую нишу на время занимают ловкие ребята типа Гарды. Сборник сочинений победителей его конкурса — это книга, которая адекватна и политической культуре страны, и национальной политике, которая проводится властью.
Дело тут даже не в ребятах — его участниках. Если бы сочинения базировались на своем опыте, были наполнены собственными эмоциями — это можно было бы анализировать. Но ведь работы эти почти все на одно лицо. Что мне противно? То, что в тексте постоянно употребляются слова: «истинные латыши», «истинные патриоты», «избранный народ», «единственный путь». Терминология, от которой, как известно, народы не цвели, а дохли. Мне неприятно, что образ государства рисуется как имперский, что, по этим проектам, после выдворения 700000 инородцев оставшиеся обречены жить не под государством, а под латышами. Я всегда вспоминаю в подобных случаях афоризм: «Патриотизм — последнее прибежище мерзавцев». И еще Пушкина, который говорил, что плохо о какой-либо национальности имеет право говорить лишь представитель этой самой национальности.
У меня свое отношение к тем, кто нынче призывает к «огню и мечу». (Или: «Чемодан — вокзал — Россия».) Я обычно спрашиваю у них: что они делали в советское время? Я что-то не слыхал ни о подпольщиках, ни о диссидентах. Если они тогда уютно сидели под столом, то теперь они свои нереализованные комплексы пытаются навязать новому времени. Они борются, хотя уже давно пришло время работать.
Как-то встретил одного коллегу, который горячо высказывался в том самом, «национальном», духе. Мы зашли в магазин. И я предложил ему: «Вон стоит русский, давай его побьем, следуя твоим убеждениям». А этому русскому парню сказал: «Мы, латыши, тебя будем бить, а ты, естественно, нас». Тут мой знакомый быстренько удалился, а потом при встрече всегда называл меня агентом КГБ, комсомольским вожаком и провокатором. Я ему ответил, что хотел проверить его твердость в убеждениях и верность идеям, которые он пропагандировал в своей газете.
Еще я ему сказал, что считаю его пустобрехом, который, получив свободу, за которую не сидел в тюрьме, не был в ссылке, использует ее для патриотических воплей, приносящих дивиденды.
Если серьезно, то я полагаю, что конфликт может возникнуть — не дай Бог — скорее не на этнической, а на экономической почве. Если, конечно, это не будет спланированной провокацией. Пустота в кошельке сыграет роль, а не исторические обиды.
Часто приходилось слышать мнение о том, что как только Латвия вступит в НАТО, русским придется плохо, а Россия уже не сунется.
Это глупость. Если же, будучи в составе НАТО, мы не будем соответствовать некоему качеству, то Америка, а не Россия возьмет нас за загривок.
До тех пор пока партии в своей предвыборной борьбе будут оперировать не социальными и экономическими аргументами, а образом врага, маскируя свою несостоятельность, среди населения все больше будет тех, кому нечего терять. Это уже будет электорат, измеряемый в тротиловом эквиваленте.
А в сущности, нужно совсем немного — перестать политизировать обыденные, поддающиеся разумному разрешению вопросы и понять, что мирное сосуществование не только возможно, но и выгодно.
Досье
Авотиньш Виктор — поэт. С 1980-го — член Латвийского союза писателей, член Латвийского PEN -клуба. 1973—77 — руководитель отдела и 2-й секретарь райкома ЛКСМ Московского района Риги; работал в LiteratЅra un Mўksla, журнале «Даугава», Latvijas Jaunatne, 1992—95 — 1-й секретарь Союза писателей Латвии; с 1992-го — председатель Союза писателей ЛР. Автор сборников стихов на русском, литовском, английском языках. Один из инициаторов создания НФЛ. Политический обозреватель Neatkar-gў R-ta Av-ze.
|  |












|