 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
 Экстренное потрошение «Момента истины»
Однозначно - лучший советский военный детектив. Вообще один из достойнейших образчиков военной прозы. Редчайшая отечественная книга про «органы», при чтении которой и сейчас не испытываешь стыдного ощущения нечистоты от маленькой лжицы или откровенного вранья. Эталонная демонстрация владения литературным ремеслом, впечатляющая еще и тем качеством, которым русская беллетристика редко радовала своего читателя, а нынче вовсе перестала: обильной и точной фактурностью. Закрученный сюжет: август предпоследнего военного года, контрразведчики ловят в полном опасностей Шиловичском лесном массиве вражью разведгруппу во главе с диверсантом-асом Мищенко... Сочные герои: стажер - заикающийся младший лейтенант Блинов; опер-суперпрофи старлей Таманцев, «волкодав по прозвищу «Скорохват»; отменный аналитик капитан Алехин... Сочное профессиональное арго, немедля расхватанное в повседневную речь: «стрельба по-македонски», «чистильщик», «прокачивай его, Паша!», «с расчетом кратковременного рауша», «слепить теплым», «экстренное потрошение», «момент истины», наконец...
Неудивительно, что экранизация романа назревала не раз. Почти выгорело у Желакявичюса; но Богомолов - автор придирчивый и привередливый, изводящий режиссеров несовместимыми с экранной жизнью требованиями, - «обломил» и эту попытку. В результате Пташук оказался первым, кто, пусть тоже разругавшись с писателем (Богомолов фамилию из титров в итоге снял), довел дело до конца. Трудно рождавшийся проект по дороге оброс многочисленными внекиношными смыслами: российско-белорусская копродукция с недурным по нашим меркам бюджетом лично патронировалась президентом Лукашенко и основательно финансировалась из белорусской казны, что автоматически - еще до премьеры - обеспечило неприязнь «либералов» и благосклонность «патриотов». Впрочем, когда ленту таки показали, приурочив российский прокатный старт к празднику Победы, реакция критики вышла изрядно вялой. И - ясно отчего.
Пташук сделал не шедевр (чего, правда, никто от него и не ждал) и не провал (чего ждали многие); он сделал нормальный советский военно-приключенческий фильм. Конечно, «доработанный напильником» под новые реалии (то есть лишенный какой-либо назойливой идейной компоненты). Но - нормальный. Советский.
Добротно, без тяжких провисаний, но и без особого драйва рассказанная история. Добротные персонажи, добротно сыгранные хорошими актерами: Евгений Миронов (Алехин), Владислав Галкин (Таманцев), Алексей Петренко (генерал Егоров), Александр Балуев (Мищенко), Беата Тышкевич в эпизоде... Добротная и тоже вполне по-советски звучащая музыка Градского (он за композитора). Добротные декорации и массовки. Погони, слежка, диалоги (картонноватые, но картон ведь тоже может быть добротным?). Две с половиной перестрелки общим хронометражем минуты четыре - на два без малого часа экранного времени. И зря Богомолов взъелся на Пташука за «деформацию сюжета» - режиссеру, между прочим, таки удалось кое-что почти невозможное: упаковать, упихать в эти самые два часа без фатальных потерь для внятности почти все основные линии разветвленной романной интриги! Вот чему поневоле поражается приученный к западному жанровому киностандарту глаз. Профи, лепящий не по советским, а по голливудским лекалам, поступил бы ровно наоборот: две трети богомоловского сюжета похерил бы недрогнувшей рукой, наплевав на любую связность и логику, - зато уж волкодав Таманцев поминутно садил бы с двух рук в прыжке, предъявлял зрителю рукопашные умения и «качал маятник» так, что любые часы с кукушкой обзавидуются.
Естественно, получилась бы лажа. Но и выведенный Пташуком результат скорей удручает - своей анахронической, «ретрушной» нормированностью. Ругать вдребезги - не за что. Хвалить - тоже. А ведь вся сила богомоловского романа как раз в том, что он-то - роман ненормированный, роман-парадокс, роман-оксюморон. Ну не должно это читаться взахлеб, как не должен летать шмель по канонам аэродинамики! Текст на треть состоит из шифровок и документов, еще на треть из внутренних монологов, действие, мягко говоря, неторопливо, даже боевые сцены - и те тщательно лишены экспрессии, расписаны по секундам и мышечным группам с холодноватой отстраненностью профессионала... Ан - читается! Забирает! Тот же эффект, что у Лиозновой вышел в «Семнадцати мгновениях весны»: великолепный и абсолютно захватывающий фильм, попирающий все законы телекиноприроды: длинноты на длиннотах, закадровых монологов - прорва... а смотришь в десятый раз - и не оторваться. Магия. Алхимия.
Адекватно экранизировать такого рода «противозаконную» прозу - объективно задача чудовищной сложности. Пташук ее решать и не пытался, и был прав по-своему (а не то вышел бы провал, какой и проф. Плейшнеру не снился). Он дотошно и уважительно устроил роману «экстренное потрошение», героически сохранив массивный фабульный скелет, - но удалив все «излишества». Просто вместе с ними ушел и смак. Как и следовало ожидать.
«В августе 44-го» (по роману Владимира Богомолова «Момент истины, или В августе сорок четвертого», 1974). Россия-Белоруссия, 2001. Режиссер Михаил Пташук. В ролях Евгений Миронов, Алексей Петренко, Владислав Галкин, Алексей Балуев, Беата Тышкевич.
Режиссер «В августе 44-го» прибыл на рижскую премьеру самолично. Встречался с латвийским зрителем, заполнившим конференц-зал бывшего ЦК Компартии Латвии, перед показом. Зритель был по преимуществу сильно пожилой и крайне консервативно настроенный - что неудивительно. Так что за сорок минут общения обе стороны - и режиссер, и публика - успели основательно поругать Голливуд и нынешнее падение нравов и стандартов, а также с грустью вспомнить о былом величии советского кино, и не только кино.
Впрочем, один голливудский фильм Пташук похвалил - «Врага у ворот» Жан-Жака Анно (правда, назвал его «Сталинградом»): «Там не чувствуешь никакой фальши, хотя там нет никаких русских актеров...»
По словам режиссера, у него самого после теплой оценки его фильма в Штатах назрел роман с Голливудом. «Мне предложили картину на тему войны, - рассказал он. - Сейчас она в запуске...» Но эмоции у Пташука смешанные: «Я вот ехал в поезде, читал этот сценарий - да у нас такое и близко бы не пропустили!.. Они будто специально ищут плохое в наших людях!.. И вообще Госкино советское по сравнению с западными продюсерами - детский лепет...»
Железнодорожное путешествие едва не закончилось срывом рижского показа: ленту, по словам Пташука, на границе просто не хотели пропускать. Нет, не по идеологическим мотивам - просто на нее не было никаких специальных документов. Но проблему удалось урегулировать.
Потом, после сеанса, публика будет аплодировать фильму. Но так бывает не везде и не всегда. Хотя в российском прокате, по утверждению режиссера, «фильм побил все рекорды и обошел американские фильмы», - «часть российского общества приняла картину в штыки. Потому что она, скажу вам честно, русская». А на премьере в Варшаве и вовсе вышел скандал. «Поляки меня освистали, - рассказывает Пташук. - Меня обзывали пособником КГБ, Беату Тышкевич назвали коллаборационисткой, из-за денег ставшей пособницей КГБ... На показе зал встал, свистели, топали. Спрашивали возмущенно: «Зачем вы это сделали?!» А я ответил: «Чтобы наши внуки знали, что победили не ВЫ, а МЫ!»
Ситуация сюрреалистическая, однако. Поскольку в фильме ничего специфически-антипольского нет, и идеологии там особой тоже нет, ну, военно-патриотический боевик; да к тому же явно не с поляками воевал в той войне СССР и явно не их победил... Впрочем, зал рижский отреагировал на историю о зале польском и ответной реплике режиссера аплодисментами. Кто-то даже и ура крикнул.
Еще громко хлопали на фразе «Советское кино было лучшее кино в мире». Вообще между режиссером и залом особых споров не возникало. Разве вот публика явно не поняла Пташука, когда он сказал, что Ваня Охлобыстин, по его мнению, настоящий русский патриот. Впрочем, эта фамилия большинству зрителей едва ли знакома. А вот аналогичная - положительная - оценка Пташуком Сокурова вызвала однозначное неприятие. Зал загудел. «Нельзя делать, как он в «Тельце!» - реплика с места. - Нельзя показывать больного беспомощного человека! Это безнравственно! Для русского человека особенно!» - «А я считаю, мы должны узнать, какой был Ленин, - парировал Пташук. - Я вот недавно читал, что он был голубой!» Зал загудел еще пуще, и щекотливую тему свернули.
В других вопросах взаимопонимания было больше. «Самую страшную роль в происходящем играет интеллигенция, - сказал Пташук. - Благодаря народу сохраняются традиции... Сохраняются песни наши... А интеллигенция, и нашим, и вашим, крутится, все продает. Только стойко стоят люди!»
Впрочем, кроме разных сортов политики, разговор шел и собственно о кино. На вопрос, отчего у Богомолова не заладилось некогда сделать «Момент истины» с Желакявичюсом, Пташук ответил: «Дело в том, что он снимал картину как продолжение «Никто не хотел умирать». У него там русские офицеры ходили по лесу как «лесные братья» - с закатанными рукавами... И вообще Богомолов - очень русский человек, но упрямый, бьется за текст, и слава богу... У нас ведь тоже доходило до вопроса о закрытии картины...» Впрочем, к писателю режиссер по-прежнему относится с величайшим уважением, а роман считает «произведением гениальным».
А съемки шли тяжело, и не только из-за трудного характера автора литературной основы (и сценария тоже). «В съемках ведь была задействована тысяча солдат, они снимались с шести утра до девяти вечера, и - просто не выдерживали. Говорили: «Лучше учения, чем съемки!» Представляете - полковники прятались от меня в кусты! Так устали. Приходилось гонять их из кустов матом...»
 | |
       
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
В субботу в Риге прошла премьера фильма по знаменитому роману Владимира Богомолова
