 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
 Всем смертям назло
Отец Александра - крестьянин-латгалец, штабс-капитан полка гвардии Ея Величества русской армии, герой сражения под Перекопом. Как офицер царской армии по доносу был приговорен к расстрелу при правительстве Стучки. Мама Александра - русская сестра милосердия, с которой в лазарете после ранения и познакомился отец. В 18-м, после революции, он привез ее в родную Латгалию. Александр с младенчества вращался в многоязычной среде. Знал польский, украинский. Благодаря бабушке-пруссачке прилично говорил по-немецки. Пройдет время, и это знание спасет ему жизнь.
Сызмальства Александр был приучен к труду. Детство прошло в Малтской волости. Люд обитал там верующий, но, несмотря на строгие нравы, сердобольный, к чужому горю чуткий. На хуторе была хорошая пасека, но мед, дар Божий, никогда не продавали. Бывало, бабушка всучит горшочек, скажет: «Отнеси соседу, давно его что-то не видно, захворал, должно». Такой уклад воспитывал в ребенке главный жизненный принцип, что перед Богом все равны. Как это важно - помогать ближнему.
Окончив в Даугавпилсе железнодорожную школу, Александр получил работу в Риге. Поступил в Латвийский университет. Учеба стоила дорого. Знание немецкого помогло устроиться в латвийско-немецкую фирму. 30 августа 1939 года Александр вернулся из Германии, где был на практике. На следующий день началась война.
- Однажды в воскресенье, 22 июня, выйдя из общежития, как обычно, отправился перекусить на Центральный рынок, что возле вокзала. Встречаю там моего маляра. Он мне говорит: «Немцы напали!» Я в ответ: «Молчи, а то сейчас в вагон засунут!» Все знали, что под Саласпилсом стоят еще не отправленные вагоны с депортированными. А 24-го, на Иванов день, началась бомбежка Риги. 25 июня в Большом университетском зале давали стипендию, а после этого студентов тут же мобилизовали в Советскую армию.
Так Александр оказался в 24-м Латвийском корпусе. Он вспоминает, что сдал в букинистический магазин учебники, логарифмическую линейку, будильник и купил два килограмма кускового сахара, бритвенные принадлежности, табаку и отправился в полк.
- Нас покормили в ресторане. Обед был шикарный - и бифштекс, и даже бутылочка пива. Затем начали вооружать. Кого чем. В основном отнятыми у населения берданками. И начали мы отступать. Через десять дней в поселке Струги Красные под Псковом нас окружили. Эсэсовцы и жандармерия с пленными не церемонились. Расстреливали при малейшем подозрении, что пленный - комиссар или еврей. Скоро у стенки оказался и я.
Смотрю, дело труба. Ну и давай вопить по-немецки, - вспоминает Александр Валюмс. - Мне в ответ: «Ах, ты, поганая свинья, ты что, немец?!» Но обошлось. Остальных же вначале заставляли снимать штаны - смотрели обрезание, затем процедуру укоротили и всех с черными вьющимися волосами без всякого разбору - к стенке.
Александра переодели в немецкую форму и назначили переводчиком. Через два дня он и еще паренек из Риги дали деру.
Волость справила Александру документы. Как специалист он был мобилизован, назначен смотрителем зданий Даугавпилсского отделения железной дороги. В августе 1944 года пришли товарищи. Валюмс был арестован. На допросах ему вменялось не сотрудничество с оккупационными властями, а были предъявлены обвинения в шпионаже. «С каким заданием тебя оставили? Оружие, рация, связи?!» Поначалу Александр все отрицал. После нечеловеческих пыток практически в бессознательном состоянии подписал какие-то бумаги. От расстрела Александра спас незадолго до этого вышедший указ о замене расстрела каторгой. Страна нуждалась в дешевой рабсиле. Приговор: 18 лет каторги и 5 лет поражения в правах. Его судили именно в тот день, когда в Резекне 25 лет назад красный ревтрибунал приговорил к расстрелу его отца.
Еще не доехав до Тайшетского лагеря, он получил воспаление легких - ехали в холодном вагоне при сорокаградусном морозе. В больнице для зеков его выходила медсестра-ленинградка, каким-то чудом доставшая сульфидин, и врач из Москвы, осужденный якобы за отравление Горького. Молодой организм выдержал.
Лагерное начальство назначило его прорабом на строительство железной дороги. Через два года путь пройдет в Норильский горный лагерь. К концу лагерной жизни он уже - начальник строительного участка. Появляется возможность самому облегчать участь заключенных.
Амнистировали же Александра Валюмса в 1955 году - еще до массового пересмотра дел узников ГУЛАГа. Но был в его жизни еще один знаменательный день - 4 июня 1953 года.
- Все началось со ссоры уголовников в штрафном изоляторе. Начальство сдуру открыло стрельбу - 21 заключенный ранен или убит. Начался ропот. Избрали комитет из 15 человек, куда от латышей выдвинули меня. Установить и наказать убийц - было наше требование. Сегодня это трудно понять, но в высшую справедливость мы верили. О Сталине догадывались, главный же враг был - Берия. Начался бунт. Управление лагерной жизнью на два месяца перешло в руки комитета. Переговоры ничего не давали. В четыре часа утра появились войска, и заключенных начали расстреливать. За несколько минут были убиты 200 человек...
И тут меня Бог миловал, - показывая след пули на голове, повествует Валюмс. - Раненого, меня отнесли в лазарет. Все выжившие комитетчики были расстреляны. Вечером меня нашли, арестовали, но убивать уже было поздно. Отвезли в Красноярск на следствие. Из оставшихся в живых ни один человек не дал на меня показания. Главное, люди были все порядочные. Сыграли свою роль и инструкции, которые мы отрабатывали в случае провала. Да и предстоящая оттепель ощущалась. В итоге я получил только год политического изолятора во Владимире. Это была райская жизнь. Можно спать, выходить на прогулку, читать - вообще получать любую литературу. Мы перестукивались, писали стихи, сочиняли песни. Затем Норильск, Омск. В январе 1956 года я приехал в Латвию.
Вернувшись на родину, Александр Валюмс 25 лет проработал строителем. Сейчас ему 81 год. Его рабочий стаж, с учетом северного коэффициента, 95 лет.
- Я никогда не терял присутствия духа. Всегда делился с людьми, даже последним. Многих незаслуженные лишения озлобили. Меня нет. Я всегда помнил слова матери о том, как это важно: помогать близким.
В голодном 1942 году, будучи при должности начальника Даугавпилсского железнодорожного управления, Александр Валюмс организовал столовую для рабочих. Людей угоняли на работы в Германию, тогда и помог он в трудоустройстве одной женщине. Однажды, решив проведать подопечную, он заглянул к ней домой. Там его ждала судьба в лице дочери знакомой гимназистки Марии. В декабре того же года они повенчались в разрушенном соборе Александра Невского. Они прожили вместе 58 лет. Она ждала его возвращения из лагерей. Все эти годы ей пришлось пережить и холод, и голод, и унижения властей. В начале этого года ее не стало.
Александр Валюмс - председатель даугавпилсского Клуба политрепрессированных. Они с женой - организаторы Латвийского русского общества, Дома Каллистратова. Недавно кавалер ордена Трех звезд Валюмс был принят президентом ЛР Вайрой Вике-Фрейбергой.
 | |
      
    
 |
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
Попав в плен в первый месяц войны, Александр Валюмс не мог даже предположить, что через 60 лет его как героя будет принимать президент Латвии
