Звонивший назвался Алексеем. «Я поясняю, что мое мнение в отношении взрыва у издательства Vieda имеет право быть озвученным. Так вышло, что на протяжении многих лет я занимался теорией и анализом экстремизма. Обычно все строится по накатанной, незамысловатой схеме: вначале через масс-медиа подготавливается «ярость масс», намечается жертва — мученик за народное счастье, а затем — акция. Это или символический туман, или аккуратненький взрыв. Так делал КГБ в начале Атмоды, когда у памятника Ленину взорвали гомеопатическую дозу тротила, а затем обвинили Народный фронт и его лидеров в терроризме. Я более чем уверен, что после дурно пахнущей акции Гарды, от которой открещиваются официальные органы и немалая часть общественности, потребовался завершающий штрих — теракт, «инициированный» русской прессой.