 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
|
OpenX
Безумец из Небраски
В детстве Чарльз Старкуэзер лупил всех, кто младше его, крал бутылки с молоком, оставляемые рассыльными у дверей, вытаскивал газеты и письма из почтовых ящиков соседей. Особенно ему почему-то нравилось вырезать круглые, овальные или квадратные дырки в своей одежде. А в отместку на упреки родителей сын мог вылить чашку кофе в коляску братишки или насыпать толченого стекла отцу в стакан пива. Такие вот забавы.
Родился Чарльз в 1940 году в городе Линкольн, штат Небраска, и был четвертым из семерых детей в семье. Учился он настолько скверно, что не мог и мечтать о высшем образовании. А потому, бросив школу, устроился работать мусорщиком.
Пришла пора коллегам Чарльза удивляться странностям его характера. Например, он мог ни с того ни с сего остановить свою мусоросборочную машину у тротуара и, сидя за рулем, выкрикивать непристойности в адрес прохожих. За это матерщинник получил предупреждение от полиции. Между прочим, когда его спросили о том, почему он так себя ведет, ответ был такой: «Чем больше я гляжу на людей, тем больше ненавижу их всех. Да и самого себя ненавижу».
В дальнейшем Чарльз самым кровавым образом доказал свое мизантропическое отношение к роду человеческому.
В 17 лет Чарльз до самозабвения увлекся образом Джеймса Дина (американский киноактер (1931—1955), исполнявший роли молодых бунтарей, который погиб в автомобильной катастрофе. — Прим. перев. ) . Он отрастил волосы до плеч и стал носить крайне экстравагантные костюмы. Будучи невысок ростом, он надевал ковбойские сапоги на высоком каблуке на два размера больше, чем нужно, в которые заталкивал газеты.
В эту же пору у него появилась первая подружка — миниатюрная Кэрол Энн Фьюгейт всего четырнадцати лет от роду. Правда, девушка выглядела значительно старше — благодаря рано развившейся груди, платьям с глубоким декольте и особой соблазнительной походке с вихлянием бедрами — то ли она переняла ее у кого-то из старших подруг, то ли подсмотрела в кино. Как и Чарльз, Кэрол принадлежала к племени бунтарей и ежедневно повторяла отчиму свою любимую присказку: «Да катись ты к долбаной матери!» Но она по-своему любила Чарльза, этого странноватого, непоседливого рыжеволосого парня — Рыжика, как звали его друзья.
Тогда же Чарльз приобрел ружье, на которое получил официальное разрешение — охотничью лицензию. Но охота на зверей тут была ни при чем: парень собирался промышлять грабежом, а при этом, считал он, без ствола не обойтись.
Сказано — сделано. 1 декабря 1957 года Чарльз подъехал на недавно купленном дряхлом драндулете к бензозаправочной станции, нацелил ружье на работавшего там Роберта Колверта и отобрал у него всю выручку. После чего отвез Колверта, которому только что исполнился двадцать один год, на безлюдную равнину за Линкольном, где и прострелил тому голову. Как видно, ограбление само по себе показалось Чарльзу занятием скучноватым.
Прошло почти два месяца. Как-то Чарльз сидел в доме Кэрол Энн, дожидаясь, пока та вернется из школы. Обстановка была напряженной. Мать девушки миссис Бартлетт (фамилия по второму мужу) явно недолюбливала юношу, повадившегося болтаться с ее дочерью невесть где. Еще больше ей не нравилось то, что Чарльз ни на минуту не расставался со своим многозарядным охотничьим ружьем двадцать второго калибра. Наконец миссис Бартлетт не выдержала: «Да положи ты наконец свою чертову игрушку! — взорвалась она. — Я уже сыта ею по горло — да и тобой тоже, если на то пошло!»
В ответ Чарльз поднял ружье и выстрелил миссис Бартлетт в голову. Услышав это, в комнату вбежал ее муж — и тоже получил пулю в лоб. Как раз в это время из школы вернулась Кэрол Энн.
Увидев тела матери и отчима, распростертые на ковре, она вопросительно взглянула на приятеля, безмолвно и бесстрастно стоящего с ружьем в руках.
— Они путались у меня под ногами, — спокойно объяснил тот, — и не хотели, чтобы мы с тобой были вместе.
Затем, перешагнув через трупы, он направился в комнату младшей сестренки Кэрол Энн. Бетти Джейн недавно исполнилось всего два годика, но это не помешало Чарльзу Старкуэзеру задушить малышку, затолкав ствол ей в горло.
Невероятно, но Кэрол Энн, эта испорченная девчонка, не скрывавшая, что ненавидит всю свою семью, а в особенности отчима, спокойно отправилась на кухню и приготовила для Чарльза и себя сандвичи. Потом включила телевизор и уселась смотреть одну из своих любимых программ, пока ее любовник разбирался с трупами.
Тело Джека Бартлетта он оттащил в курятник и спрятал его под кучей тряпья и старых газет. А миссис Бартлетт перенес в сарайчик для хранения садового инструмента. Трупик девочки, уложенный в картонную коробку, Чарльз пристроил под котлом центрального отопления. Затем с чувством исполненного долга присоединился к сидящей на диване перед телевизором Кэрол Энн и принялся как ни в чем не бывало с аппетитом уплетать сандвичи, запивая их кофе.
Кэрол Энн вдруг вспомнила, что в дом может зайти кто-либо из родственников, что было обычным делом в их семье. Она попросила Чарльза написать какую-нибудь записку и приколоть ее к парадной двери. Тот тут же начертал на тетрадном листке: «Не вхадить! Все бальны грипом!»
Действительно, вскоре к дому подошла старшая замужняя дочь миссис Бартлетт. Кэрол Энн отказалась впустить сестру. Озадаченная и рассерженная, та вернулась домой и сообщила мужу, что ее четырнадцатилетняя сестренка ведет себя довольно странно. Муж позвонил в полицию.
Через несколько минут к дому Бартлеттов подъехала патрульная машина с двумя полицейскими. Кэрол Энн не открыла и им.
— Вы что, читать не умеете?! — прокричала она в прорезь для писем. — Все болеют гриппом. Доктор строго-настрого приказал мне никого не впускать.
— Он ведь не сказал, что это относится и к вашим родственникам, верно? — спросил ее полицейский.
— Я не позволю своей сестре войти сюда вместе с ее малышом.
Слова Кэрол Энн показались полицейским настолько убедительными, что они решили оставить ее в покое и уехали. Стражи порядка не имели права войти в дом без согласия хозяев.
Через два дня в гости к Кэрол Энн заехала бабушка, но внучка не впустила в дом и ее. Пожилая женщина тут же отправилась в полицию.
— Там творится что-то странное, — сообщила она дежурному. — Насчет гриппа — это чушь собачья. Голос у Кэрол Энн совершенно нормальный. К тому же, уходя, я заметила в окне второго этажа какого-то парня.
После этого заявления полицейские наконец решили действовать и вышибли дверь в доме Бартлеттов. Он оказался пуст. А при обыске жилого помещения и дворовых построек обнаружились страшные находки — тела двух взрослых и ребенка.
Расспросив соседей, полицейские узнали, что незадолго до их появления Чарльз Старкуэзер и Кэрол Энн Фьюгейт в спешке побросали в машину юноши несколько сумок и картонных коробок и умчались в неизвестном направлении. Полиция немедленно выпустила и разослала по всему штату бюллетень с описанием парочки, подозреваемой в совершении зверских убийств.
Подозрение переросло в уверенность, когда работник бензозаправочной станции в городке Беннет, в шестнадцати милях от Линкольна, сообщил, что девушка и рыжеволосый парень, приметы которых совпадают с указанными в полицейском бюллетене, остановились у его станции, чтобы заправиться и заменить спущенную шину; кроме того, парень купил две коробки патронов — для охотничьего ружья двадцать второго калибра и для дробовика калибра 410.
29 января 1958 года машину Старкуэзера обнаружили в одном из отдаленных уголков округа, рядом с фермой некоего Августа Мейера. Шериф Мерл Кэрноп вместе с двумя десятками помощников окружили дом, и Кэрноп предложил Старкуэзеру сдаться.
— Выходите с поднятыми руками! — прокричал он в мегафон. Ответа не последовало.
В доме не нашли следов ни Старкуэзера, ни девушки. А в коридоре лежал труп фермера; голова его была почти напрочь оторвана — по всей видимости, произведенным в упор выстрелом из дробовика. Из гаража исчез автомобиль.
Вскоре после убийства Мейера другой фермер из того же округа обнаружил в рощице, расположенной неподалеку от его участка, тела семнадцатилетнего Роберта Дженсена и шестнадцатилетней Кэрол Кинг. Они были убиты выстрелами в голову. У юноши забрали бумажник, девушка же была раздета и зверски изнасилована; рядом с ней валялась выпотрошенная сумочка, а с ее пальцев исчезли кольца. Неподалеку стояла брошенная убийцами автомашина, украденная из гаража Августа Мейера. Преступники поменяли ее на почти новый «форд»-кабриолет Дженсена.
Сначала по тревоге были подняты двести стражей порядка. Они круглосуточно прочесывали равнины, раскинувшиеся вокруг Линкольна и Беннета. Но все же не успели спасти жизнь состоятельного промышленника Чарльза Уорда.
Когда этот бизнесмен не появился в обычное время у себя в офисе, его родственник, работавший вместе с ним, забеспокоился. Обычно пунктуальный, даже педантичный, Чарльз непременно звонил, если болел или по какой-то причине задерживался. А тут — молчание. Родственник решил зайти к Чарльзу домой. Сперва он заглянул в гараж. Оказалось, что там вместо принадлежащего мистеру Уорду «бьюика» модели пятьдесят восьмого года стоит «форд» с откидывающимся верхом. Это было весьма подозрительно...
Приехавшим по вызову полицейским не удалось выбить массивную дубовую дверь, и в дом они попали через окно. И сразу же наткнулись в коридоре на труп Уорда, убитого пулей в голову. А наверху, в спальнях, лежали еще два изуродованных тела — Клары Уорд, супруги Чарльза, и ее горничной Лилиан Фенси. Обе женщины были связаны, изнасилованы и заколоты — на телах обнаружили множество ножевых ранений. Их рты убийцы-любовники заткнули кляпами.
Теперь за преступниками охотились уже 1200 служителей закона — более двухсот национальных гвардейцев, полицейские и солдаты. Этого сумасшедшего необходимо было остановить, прежде чем он убьет еще кого-нибудь, как убил уже семерых. Но Старкуэзеру повезло — он ушел от облавы и, перейдя границу штата, удрал в Вайоминг.
Невдалеке от городка Дуглас Чарльз Старкуэзер заметил автомобиль, стоящий рядом с автострадой. Его хозяин — коммивояжер Мерл Коллисон, занимающийся продажей обуви, съехал с дороги, чтобы вздремнуть после обеда. В тот день он проехал через два штата и порядком притомился.
Мерл не знал, что отдыхает последний раз в жизни. Проснулся он от звука выстрела и звона стекла, пробитого пулей. Смертоносный свинец просвистел в дюйме от его уха. Мерл подскочил на сиденье.
— Эй, парень! — закричал он. — Ты что это делаешь?! А ну кончай баловать!
Жуткий призрак с огненно-рыжими волосами и безумным взглядом, держа в руке охотничье ружье, подошел к нему.
— А я и не балую. Все очень даже серьезно. Вылезай-ка, дядя, из машины.
Потеряв от страха дар речи, Коллисон подчинился. Когда он вышел из автомобиля, Старкуэзер всадил в него девять пуль.
— Эй, Кэрол Энн! — обратился он к девушке, стоявшей чуть поодаль. — У нас новая тачка!
— Для чего она тебе? — пожала плечами подружка. — «Бьюик» куда лучше этого старья.
— Солнышко, так ведь полиция именно его и ищет. А мы пересядем в «крайслер». И заметем следы.
У нового автомобиля, однако, сразу же заело аварийный тормоз. Старкуэзер, как ни бился, не смог устранить неисправность. Он все еще пытался спасти положение, когда из-за поворота показалась полицейская машина. Кэрол Энн закричала.
Заместитель шерифа Уильям Ромер, подъехав, затормозил так, что завизжали шины. Старкуэзер бросил ружье, перепрыгнул через труп Коллисона и помчался к «бьюику». Кэрол Энн, истерически завизжав, бросилась к блюстителю закона.
— Помогите! Помогите! — пронзительно вопила она. — Этот парень совсем спятил!
Ромер, втолкнув ее на заднее сиденье своей машины, пустился вдогонку за набирающим скорость «бьюиком»; связавшись по радио с управлением полиции, он запросил помощь. Вскоре к погоне присоединился еще один полицейский автомобиль. Машины мчались со скоростью 115 миль в час. Пуля пробила одну из шин «бьюика», тот пошел юзом и остановился у поросшей травой обочины. Из него появился Старкуэзер, во всю глотку матерящий полицейских, которые держали его на мушке.
В суде Чарльз поначалу пытался выгородить свою подружку, представив ее заложницей, не имеющей отношения к убийствам и грабежам. Но стоило Кэрол Энн заговорить о своей невиновности и заклеймить любовника как психа и отъявленного злодея, как он тут же изменил свои показания.
— Она могла смыться когда хотела, — заявил Старкуэзер. — Я сто раз оставлял ее одну. Иногда, когда я уходил в какую-нибудь забегаловку за гамбургерами и жареной картошкой или кока-колой, она оставалась совсем одна — и с ней были оба ствола. Ничто не мешало ей удрать в любую минуту. Как-то она даже заявила, что гамбургеры паршивые и что нам нужно вернуться и перестрелять всех, кого мы встретим в ресторане. А в тот раз, когда я ухлопал ее родичей и мелкую сеструху, она и не пикнула. Я прятал жмуриков, а Кэрол Энн в это время смотрела какую-то муру по ящику. Не была она никакой заложницей, все это брехня. Просто я хотел ее выгородить.
Присяжные не приняли во внимание версию девушки о ее непричастности к преступлениям и приговорили Кэрол Энн к пожизненному заключению. Старкуэзеру был вынесен смертный приговор.
24 июня 1959 года, ровно в полночь, Чарльз Старкуэзер отправился на электрический стул. В три минуты первого врач Центральной тюрьмы штата Небраска констатировал его смерть. 19-летний убийца стал одним из самых молодых преступников, казненных на электрическом стуле.
...У ворот тюрьмы около трех десятков девочек-подростков в синих джинсах и белых носочках окружили одинокого газетчика. Одна из них подошла к репортеру.
— Некоторые из нас знали Чарльза, — со слезами в глазах проговорила она, — и хотели быть с ним до конца...
Перевод Евгения ПИЛЬЩИКОВА.
Читайте в следующем номере леденящие кровь подробности о том, как 38-летний гомосексуалист Джон Уэйн Гейси по прозвищу Толстяк, охотник на мальчиков и молодых людей, за десять лет отправил на тот свет более 30 человек.
 | |
      
    
|
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
Эти двое оказались на удивление гармоничной парой: 17-летний Чарльз убивал, а 14-летняя Кэрол Энн спокойно переступала через трупы — даже когда жертвами юного монстра стали ее мать, отчим и двухлетняя сестренка
