 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
 Князь, потомок анархиста...
Вместе с князем Кропоткиным из Ганновера в Ригу пожаловали его жена Нина и друг Хорст Вробел - известный в Германии меценат и собиратель ветряных мельниц. Как удивительно иногда складывается история: далекий потомок венценосного императорского дома, похоже, и вовсе не испытывает ностальгии по родине предков, тогда как герр Вробел охотно бывает в России и даже построил на свои средства православный храм у себя на родине, близ Ганновера.
- Вчера мы посмотрели восстановленный Дом Черноголовых - великолепное сооружение, - заметил князь Николай Дмитриевич на приеме у Архиепископа Рижского и всея Латвии Александра, куда, кстати, он отправился прежде, чем в свое родовое имение. - Прошли мимо Национальной оперы - тоже хорошо восстановлена. И вообще чувствуется, что здесь жизнь налаживается...
Последний раз Николай Кропоткин приезжал в Латвию перед войной, в 1934 году. «Мне было всего десять лет, и я плохо помню наше родовое гнездо в Сигулде, да и Ригу уже забыл. Тогда еще была жива моя бабушка - урожденная Рихтер. Дед подарил ей маленькую лютеранскую церковь. Может быть, она еще на месте? Вот поеду искать», - сообщил присутствующим 76-летний князь.
«Час» поинтересовался у Николая Кропоткина, почувствовал ли он себя в Латвии как дома.
- У меня русские родители, и я воспитан в русском духе, - пояснил князь. - Правда, потом была немецкая школа, немецкая армия, да и жизнь немецкая. Не знаю, хотел бы ли я сейчас жить в России или туда поехать. Наверное, привык к европейской жизни. Вот мы с женой здесь сразу почувствовали себя как дома: люди улыбаются, у вас приятно находиться. Были мы и на Украине, но еще не почувствовали, что у них настала свобода. Поэтому хочется всем сказать: «Берегите и защищайте свою свободу!» Видно и по вашей молодежи, что она хочет чего-то в жизни добиться, а ведь раньше это не было возможно.
Я чувствую сопричастность к Латвии - ведь три поколения моих предков родом отсюда. К сожалению, только недавно занялся своей родословной: теперь уже некому рассказать мне о моих корнях точно. Знаю, что старый замок в Сигулде построен немцами Рихтерами и там был командир Борх - тоже мой предок. И Борхи потом здесь осели. Моя жена Нина - швейцарка, но с русскими корнями, училась в Риге, отец ее выехал в 1910 году в Одессу, там женился на русской, и когда началась революция, они вернулись в Швейцарию. Он там заскучал после русской жизни и поехал в Ригу, так что дети его ходили в рижскую школу. Правда, потом они опять уехали за границу. И мы с Ниной уже в Германии познакомились. Так что даже моя жена имеет свои особые чувства к Риге. Мы вчера ехали с ней по городу, и она воскликнула: «О, базница еще стоит - вот около нее-то мы и жили!»
О крупном состоянии своих предков, которые вынуждены были бежать из России от революции, Николай Дмитриевич знает только по рассказам. Теперь он по общепринятым европейским меркам вовсе не богат. «Даже потомкам своим завещать нечего после смерти», - признался он.
Пользуясь случаем, «Час» задал несколько вопросов Хорсту Вробелу - дизайнеру, декоратору, архитектору и меценату. Он создал в Германии знаменитый музей ветряных мельниц под открытым небом, построил в Гифхорне православный храм, который лично благословил Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.
- Господин Вробел, вы православный немец и, наверное, в этом смысле большая редкость. Или я ошибаюсь?
- Действительно, немцы в большинстве своем протестанты, православных мало, но они есть - за счет потомков тех наших соотечественников, которые еще триста лет назад жили в России. Известно, что многие из них принимали православие. Православный храм, который я построил на своих частных владениях, - моя большая гордость. Буквально на днях верующие отмечали день Николая Чудотворца, и у нас в храме была праздничная служба, звонили колокола, пел маленький церковный хор, а потом православные устроили целую процессию. Храм стоит недалеко от концерна «Фольксваген»: многие переселенцы из России там работают, поэтому вопрос создания православного храма был очень актуальным. А его настоятеля отца Бориса прислал из Москвы сам Патриарх Алексий II.
- Вы неплохо говорите по-русски...
- А я большой любитель всего русского. В своем частном музее под открытым небом я собрал мельницы из 15 стран мира: первой была именно русская, теперь есть и украинская. Михаил Горбачев побывал и в музее, и в храме. В России я был восхищен архитектурным величием православных соборов, их убранством и богослужениями. У русских людей, может быть, нет денег, зато золотые руки и добрые сердца - при них. Думаю, именно на этих двух вещах стоит Россия.
- А как вы подружились с Николаем Кропоткиным?
- Когда я строил храм, он вместе с женой приехал посмотреть. Я начал с самокритики: «Вот тут плохо, вот там недостатки». А они оба говорят: «Да что вы, великолепно!» С того дня прошло пять лет - так мы и подружились. Кстати, подружились мы и с Михаилом Горбачевым, который пригласил меня на свой 70-летний юбилей - там было всего пять немцев...
Кропоткины - ветвь удельных князей Смоленских, русский княжеский род, восходящий к Рюриковичам. Родоначальником их был князь Дмитрий Васильевич Смоленский по прозвищу Кропотка. Его потомки в XVI и XVII веках служили воеводами, стольниками и стряпчими. Из этого рода Петр Кропоткин - русский революционер, теоретик анархизма, и его брат Александр Кропоткин - популяризатор астрономии, скончавшийся в сибирской ссылке.
Петр Кропоткин (1842-1921) - князь, основоположник русского анархизма, деятель европейского революционного движения, географ, геолог, социолог. Был камер-пажем у царя, служил казачьим офицером в Сибири. В 1874 году бежал за границу и там примкнул к анархистскому движению. В 1917 году вернулся в Россию и выступил с проповедью «классового мира», спустя три года признал историческое значение Великой Октябрьской революции. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Его именем названы два хребта, гора и вулкан.
Николай Кропоткин (1872-1937) - племянник Петра Кропоткина, был вице-губернатором Видземе. Унаследовал взгляды своего дядюшки. В Видземе женился на графине Борх. Именно он построил Сигулдский замок, гостиницу «Сигулда», открывал пансионы, проложил тропки в Турайде. Первая сигулдская бобслейная трасса - тоже дело его рук. После Первой мировой войны эмигрировал во Францию, жил в Париже, Белграде, а умер в Берлине.
 | |
      
    
|
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
Справка