 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
 Беличьи проказы
Художники поначалу не поняли, в чем дело. Белки и раньше скакали по веткам сосен, растущих во дворе, а тут вдруг появилась явно постоянная жительница. Однажды уже в самой мастерской сквозь искры сварки Глеб увидел мечущегося в ужасе маленького ярко-рыжего зверька. Художник понял, что это бельчонок, только в тот момент, когда тот, проскользнув мимо, выскочил через открытые двери во двор и уселся рядом со своей мамашей на ветке березы. Вид у него при этом был смиренный, как у послушного ребенка. Лишь черное пятнышко на хвосте напоминало о недавнем приключении.
На два дня после этого случая беличье семейство исчезло. А на третий - новое происшествие. Глеб с сыном выбирали бревно во дворе для новой работы, когда услышали обеспокоенное цоканье белки. Оно явно предназначалось тому же проказнику (черная отметина на хвосте от разогретого битума еще не исчезла). Бельчонок бегал по водосточному желобу, не обращая внимания на материнские волнения, и вдруг, поскользнувшись, свалился прямо в водосточную трубу. Поняв, что выход снизу забит прошлогодними листьями, а наверх по скользкой трубе не выскочить, он отчаянно заверещал. Что тут началось! Мама-белка бегала вниз-вверх по березе и вопила не своим голосом.
- Впервые в жизни я слышал, что белка может орать, как кошка, которой наступили на хвост, - удивлялся позже художник. - Мы с сыном быстро притащили лестницу и начали разбирать трубу. Стоило снять верхнее звено, как проказник затих, словно понял, что помощь близка. Зато мама-белка не успокаивалась. Она висела на березе почти рядом с нами и нетерпеливо цокала, будто подгоняя.
Я засунул руку, чтобы достать озорника, но в тот же момент сквозь перчатку в ладонь вонзились зубы. Ах ты, дармоед, с такими зубами тебя еще мама кормит! Я схватил нахала за шкирку и извлек из трубы. Он был весь в грязи, но очень хорошенький. Теодор принес чистую тряпку, и мы обтерли зверюшку. Он обмяк на секунду, а потом как сиганет на березу!
Через минуту обе белки исчезли. А спустя некоторое время из-под стрехи выпрыгнула мамаша, уселась на ветку и быстро-быстро заговорила на своем беличьем языке, на сей раз спокойно, словно рассказывала, как она испугалась и как непослушны дети. С тех пор белка стала очень общительной. Она усаживается рядом с Теодором, когда он играет во дворе, и даже приводит к нему своих детей. А по вечерам все беличье семейство лопает орешки, которые им оставляют. Похоже, они держат Пантелеевых за своих - вот и орешки, как белки, едят.
 | |
       
    
|
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
