 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
 Бомжи и президенты Яниса Бандерса
- Янис, почему «Сливки и масло»?
- Дело в том, что представлю 18 фоторабот. В одних изображены «товарищи», считающиеся у нас сливками общества, те, c которыми мне приходится работать в повседневности, - политики, бизнесмены, та же Вайра Вике-Фрейберга. А вот другие работы - это уже то, что латыши именуют pilnigs sviests («полное масло»). То есть немного «крейзи», нечто сумасшедшее. Ну а если еще точнее - почти дурдом.
Самая «дурдомная» из представленных фотографий, которую люблю больше всех, сделана в 94-м. Потому что это был совершенно случайно пойманный миг, мне никто не позировал. Я работал тогда в «Вакара зиняс», по заданию редакции катался по различным злачным местам. У меня ведь большое «криминальное прошлое». Приехав к бомжам, я сразу сделал этот кадр: подвыпившая тетка скакала на двоих своих мужиках. И в целом всем троим, мне так показалось, было очень даже хорошо.
- А почему эта твоя радостная работа не цветная?
- У меня вообще вся выставка черно-белая. Так или иначе, фото ведь изначально черно-белое. И потом, черно-белое все-таки намного труднее сделать. Когда работаешь с цветом, ты можешь просто щелкнуть - и тогда красивые тона сами собой «разукрасят» фотографию. А в черно-белом фото уже должен сам находить всевозможные переходы, учитывать фотографические нюансы - это все-таки уже ближе к искусству.
- «Можумс» - помещение достаточно камерное. Так или иначе бомжевский снимок будет висеть неподалеку от портрета нашего президента. Не образуется из-за этого, скажем так, коллизия?
- Хозяин «Можумса» мне полностью доверился: «Мы тебя давно знаем, уважаем, ты с именем, размещай снимки как угодно...» Но я еще не понял, где размещать моих бомжей. Все-таки люди приходят есть, так что полную шизофрению, конечно, делать нельзя. Некоторые рекомендовали бомжей устроить поближе, прямо скажем, к сортиру. Или даже непосредственно в нем. Но я от этой мысли отказался, потому что это был бы ну уж полный свиестс. Так или иначе, а эта работа будет достаточно центральной. Но блюстители нравственности могут успокоиться: я не вывешу парочку живописных трупиков из моей коллекции. Очень, очень симпатичные, кстати, экземпляры!
- Итак, о прекрасном - о Вайре Вике-Фрейберге. Какой предстает наш лидер в выставочном исполнении Яниса Бандерса?
- Она очень-очень улыбается. Улыбка у нее хорошая. И это, по-моему, прекрасно. Ведь цель моей выставки - вызвать прежде всего улыбку. Это она во время интервью для «Часа» так улыбалась. Я не отрицаю, конечно, что у кого-то еще одна такая Вайра есть. Но, думаю, я первый, кто ее такой выставил. Для меня это удача. Фотограф ведь немного сродни некоему зверю: выслеживает долго человека, ловит, ловит его... Уловил - и видишь, как он стал чуточку другим. Таким, каким мы его в повседневной жизни практически никогда не увидим...
- Тебя знает в лицо, пожалуй, весь латвийский истеблишмент. Как сочетаются твои работы, «исполненные маслом», с отображением светских персон?
- А это просто моя работа. Приходя в редакцию, никогда не знаешь, куда тебя пошлют. Утром можешь пойти в президентский замок при полном параде, после чего тебя тут же отправляют, предположим, на наводнение в Екабпилс, где залезаешь в грязь по колено. Естественно, пилнигс свиестс!
- Среди работ будет портрет Александра Лавента в тюремной больнице. Это больше kr¦jums или sviests?
| |
       
    
|
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
