В суд передано дело об убийстве простой рижской интердевочки
Коллаж Юрия Ганкевича.
В дверь позвонил приятель-наркоман. Открывая ему, 26-летняя Лена выглядела так: на шее — две золотые цепочки, в ушах — золотые серьги в виде полумесяца, на пальце — кольцо с большим бриллиантом. Два браслета на руке, браслет на ноге, золотая сережка в пупке... Словом, шансов остаться в живых у девушки не было.
Виктор МАРАХОВСКИЙ
Лена Николаева одиноко прожила в многоквартирном доме на улице Прушу несколько лет. Соседи на нее не жаловались. Всегда хорошо одетая темноволосая девчонка по ночам не шумела, но часто и надолго уезжала на заработки в Швейцарию — танцевать в ночных клубах. Оттуда она всегда возвращалась с большими деньгами и ценными вещами. Вещей у нее в доме было много: дубленка, музыкальный центр, несколько мобильных телефонов, CD-проигрыватель, кредитная карточка...
Еще у Лены были подружки, с которыми она долго и помногу общалась и которым любила помогать. Среди подруг была некая Светка — ровесница и коллега Лены, но куда менее удачливая. Денег у нее практически не водилось, зато имелся бойфренд Игорь — неопределенных занятий, но с машиной.
Богатая Лена Светку жалела, а ее бойфренду после очередного зарубежного вояжа даже одолжила денег — тысячу долларов.
В конце 1999 года Лена снова отправилась в Швейцарию. Решив оставить квартиру на надежных людей, пригласила в ней пожить Свету с Игорем. Но по возвращении хозяйка обнаружила в квартире непорядок. Повсюду валялись использованные шприцы и кусочки ваты, а соседи начали жаловаться и кричать, что не хотят жить рядом с притоном. «Ты что, наркоманка?» — поинтересовалась Николаева у подруги. «Героинщица. И Игорь тоже», — призналась Светка.
На этом дело не кончилось. В апреле 2000-го кто-то без малейших следов взлома обокрал квартиру Лены. Пропали CD-проигрыватель, дубленка и даже туалетная вода из ванной. Вывод напрашивался сам собой: квартиру открыли дубликатами настоящих ключей. А сделать их могли только все более и более увлекающиеся «герусом» Светка с Игорем. Но оба свою причастность к делу яростно отрицали. Пришлось поверить.
— Вообще-то вещи украл Игорь, — вскоре призналась Светка в приватном разговоре. — Украл и сдал в ломбард. Понимаешь, деньги нужны были... Но я тут ни при чем, честное слово!
Лена поверила и подругу простила. Пыталась поговорить с Игорем (пусть хоть долг вернет), но тот появляться в гостях перестал и вообще уклонялся от встречи.
«Нужны были деньги, а она сидела вся в золоте»
Днем 17 мая Игорь на последние деньги укололся героином. Света тоже хотела уколоться, но было нечем. Тогда она вымыла остатки порошка из двух десятков использованных пакетиков и кое-как соорудила слабый раствор для себя. Паре срочно требовались деньги на вечер.
— Я пошла в гости к Лене. Вдруг туда явился Игорь, — вспоминала Света уже на следствии. — Он сказал мне, что собирается одолжить у Лены еще денег (в тот вечер она сидела дома, как обычно, вся в золоте). И поинтересовался, не ждет ли она вечером гостей. Он сильно нервничал...
Сидя в машине у подъезда, Игорь дождался, пока от Лены уйдут все гости. После чего скомандовал Свете ждать его в машине и поднялся наверх.
— Спустился он минут через 20, — рассказала Света. — Принес Ленин радиотелефон и обрывок цепочки. Той самой, которая была на Лене. Приказал съездить к знакомому и продать... Когда я вернулась, то спросила, что произошло.
«Мы с Леной поссорились, — объяснил Игорь. — Сейчас ее дома нет, но есть много крови. Надо ее вытереть».
Пока Света оттирала кровь подружки с обоев, пола и занавесок, Игорь складывал в сумку все ценные вещи Лены: музыкальный центр, заработанный в Швейцарии, видеомагнитофон, мобильник, украшения, в которых в тот вечер сидела Лена, в числе прочего — кольцо с бриллиантом за 12 тысяч латов.
О завтрашней дозе героина теперь можно было не беспокоиться.
«Их было двое, и оба в масках»
Когда родители Лены Николаевой пришли к дочери, той дома не было. При этом вся обувь осталась на месте. Повсюду виднелись следы наспех замытой крови. А из дому исчезли несколько покрывал и самый большой Ленин нож с 16-сантиметровым лезвием.
Следствие установило: вечером соседи слышали в квартире Лены два истошных женских крика. Сомневаться в том, что хозяйка квартиры погибла, не приходилось. Скорее всего, преступник расчленил тело убитой и незаметно вынес его из дома.
...Через несколько дней друзей покойной — Игоря и Светку — уже допрашивали в полиции. Игорь поначалу уверял, что ни о каком преступлении не знает. Но когда следствие вышло на проданный им музыкальный центр, наркоман рассказал свою версию происшедшего.
— Все сделали Сергей и Жора, — объявил он. — Они собирались ограбить Николаеву и приказали мне ждать внизу, в машине. Они надели шапки с прорезями для глаз и поднялись наверх. Потом спустились с полными сумками. Мне достались только всякие мелочи...
Впрочем, проверка слов Игоря показала, что описанных им «Сергея» и «Жоры» в природе не существует. Сейчас наркоману предъявлено обвинение в убийстве, которое он упорно отрицает.
Мать Лены уже год не может похоронить свою убитую дочь, так как не знает, куда ее спрятали.
Вместо морали
Героинщики воспринимают окружающих только как средство (или препятствие) к получению дозы. Стоило ли зарабатывать столько драгоценностей за границей, чтобы демонстрировать их друзьям-наркоманам в рижской квартирке? Ведь для них это даже не красивое зрелище, а что-то вроде витрины ювелирного магазина без сигнализации...