В газете это изображение Фаруха Рузиматова выглядит как классический фотопортрет. Но в первоначальном виде «фотопортрет», сделанный в феврале 1998-го в стенах департамента по гражданству и иммиграции, имел классические же размеры 6 на 9 см.
Дело в том, что тогда Рузиматов направился к нам прямо после гастролей в Южной Америке — чтобы станцевать в рижской Опере Золотого раба в премьере «Шехерезады» (в переложении Андриса Лиепы). Визу артист сделать не успел, в результате чего латвийские пограничники выполнили свой священный долг: на границе ссадили звезду мирового балета с поезда. Правда, через некоторое время вмешалось руководство Оперы и гостя уже везли в Ригу на специально выделенной машине.
Чиновники оказались упорные: за два часа до ответственной премьеры артист все еще сидел в ДГИ. Репетиция с Илзе Лиепой, танцевавшей Шехерезаду, была отменена, взволнованный Андрис Лиепа уже подумывал о вынужденной замене Рузиматова. В последний момент из МИДа поступило распоряжение: впустить гостя в ЛР. Чиновники обратились к артисту: «А у вас есть фото для визы?» Фото не было.
Тогда в ДГИ срочно вызвали Андриса Тоне, фотографировавшего многих звезд балета, но в таких условиях — впервые. В маленькой комнатке артиста «поставили к стенке»: «Сейчас мы из вас будем делать визу!» Усталый Рузиматов искренне засмеялся. Во всех латвийских документах он — улыбающийся.
После той истории остались две легенды. Первая: будто на вопрос пограничников, почему он едет без визы, Рузиматов ответил: «Не знал, что вы независимы». Вторая: уезжая, он будто пообещал, что в следующий раз к нам не приедет, а прилетит: «Все-таки с самолета ссадить сложнее...»