 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
|
Почему плачут богатые в Латвии
— Говорят, у вас очень много денег.
— Личный капитал — это драгоценная ноша, которую судьба часто взваливает на спину осла. Когда владел тысячами, трясся над ними подобно Гобсеку или Скупому рыцарю Пушкина. Десятки тысяч вызвали умиление, попытку заглянуть в чужой карман — у кого больше. Сотни тысяч породили апатию, безразличие к тому, что прежде составляло смысл жизни. Вино, деликатесы, райская экзотика жарких стран стали чем-то обыденным, вроде насморка в сырую погоду. Вывод: будь у человека все золото мира, ему не купить радость детства, всепоглощающую страсть первой любви. А самое главное — здоровье.
Мы часто размениваем себя на медяки мелких страстишек, не подозревая, что они растлевают наши души, разлагают тело изнутри. Человек становится одиноким, независимо от количества людей, его окружающих. Замыкает кавалькаду пороков страх. Хотя кажется, что сделал все для собственной безопасности.
— У вас серьезная охрана. Чего же бояться?
— Заблуждение, милейший. Многие ушли в царство теней, уверовав, что телохранители способны уберечь господина от кинжала или меткого выстрела убийцы. И сейчас верят. И я верю. Так легче заснуть. Но страх всесилен. Его липкая паутина связывает по рукам и ногам, сушит рот, слепит глаза. Страх передается близким людям. Они смотрят на отца семейства сквозь призму недоумения и жалости. Все они ждут чего-то такого, что положит конец их опасениям. Детские глаза, улыбки, поцелуи сопровождаются биотоками страха.
Один из шведских бизнесменов поведал мне занимательную историю. Он решил познакомиться с киллером-профессионалом, ушедшим на покой из-за отсутствия улик в его чудовищном ремесле. Негодяя, обладающего способностью убить человека не вынимая сигареты изо рта, по его просьбе нашли в сопредельном государстве.
Бизнесмен спросил: «Ты мог бы убить меня при той охране, которую я создал?» «Можете считать себя покойником», — ответил бывший киллер. «Я серьезно», — сказал бизнесмен. Киллер выпил чашечку кофе, закурил и уточнил: «Люди моей профессии — как художники. Прежде чем писать, они делают наброски, эскизы будущей картины. Вынашивают ее днями, неделями, месяцами. Их задача — не перестрелять охрану, а перехитрить тех, кто пойдет по их следу. Если приблизиться к «объекту» не представляется возможным, киллер опустит в почтовый ящик письмо на имя жертвы с пометкой «лично». Малейшее прикосновение к содержимому конверта вызовет медленную или быструю смерть. Это зависит от разновидностей яда, которым пропитана бумага.
Способов много. Очень много. Стреляют в жертву на виду у прохожих дилетанты, ремесленники. Но даже их ловят крайне редко. Обычно их убирают слуги заказчика. Настоящий мастер обхаживает, долго изучает выражение лица потенциального покойника через прицел снайперской винтовки. Только потом он нажимает на спусковой крючок. Это просто, как хвостик банана».
Киллер ушел не прощаясь. Беседа с ним, как вы понимаете, бизнесмена не успокоила.
— Можно узнать, как вы заработали свои деньги?
— Обо мне говорят разное. Сейчас такое время, когда каждого можно обмазать дегтем и вывалять в перьях. Скажу так: я пользовался несовершенством законодательства, строго соблюдая принятые в обществе правила игры.
Информация о характере, наклонностях, слабостях конкурента значит очень много. Я ее собираю. А потом остается только принять решение — топить конкурента или сделать его своим союзником. Точно так же могут поступить со мной.
Говорят, что я жесток и бесцеремонен с подчиненными. Есть такой грех. Я становлюсь отчаянным грубияном, когда речь идет о прохвостах, втершихся в мое доверие. Или ты делаешь дело по-настоящему, или катись к чертовой матери! А если ты умница, талант, горишь на работе пламенем созидания — получи деньгу в обе руки.
— Вы не ответили на вопрос о технике своего обогащения.
— Нет такой техники! Есть стремление переиграть конкурента, «передумать» его. И хватит об этом.
— Ваше политическое кредо?
— Политика и экономика — родные сестры. Одна предпочитает панель, другая считает себя вечной девственницей. Многие пытались подмять строптивую девицу под себя, от Карла Маркса до Шмелева, а когда терпели фиаско, ссылались на несовершенство мироздания. Мы по этой части по уши в болоте.
Возьмем, к примеру, наши взаимоотношения с Россией. Сквозь вселенскую неразбериху в этой стране просматривается рождение правового государства. Россия медленно, но верно движется к стабильности и процветанию. Для Латвии большая удача, подарок судьбы — находиться рядом с такой соседкой. Необъятный рынок, ненасытный спрос на наши вышедшие из моды товары могли бы сделать латышей богатейшим народом Европы.
Трагедию моей страны я вижу в том, что через год-два наши товары станут анахронизмом даже в странах третьего мира. Что мы можем предложить ожиревшей Европе? Радиоприемники «Селга»? Трикотаж? Древесину с червоточиной, годную для каминов? Кильку в томатном соусе?
Бывший премьер республики Вилис Криштопанс как-то бросил в сердцах: «Латвия — страна дураков». Задолго до песенной революции западные доброхоты исподволь подтачивали корни наших добрососедских отношений с Россией. Лучшим способом утвердить обособленность Латвии от бывшей «империи зла», как считали они, — сделать ставку на превосходство одной нации над другой, то бишь на национализм.
Помните Ручса, одевшего наручники на запястья российских генералов, когда те покидали республику? Скандал едва не обернулся военным столкновением. Уже в ту пору нам было начертано идти своим путем. Кто начертал? По какому праву? Латвия была и остается стратегическим плацдармом в Прибалтике. Раньше для СССР, теперь для НАТО. Крах нашей национальной экономики, обнищание народа воспринимаются ими как нечто само собой разумеющееся — большая политика требует жертв. Случись беда, мы, во-первых, обречены на голод, ибо почти все продовольствие привозное. Во-вторых, Латвия станет буферной зоной с вытекающими отсюда последствиями.
Я здесь родился. Меня трудно заподозрить в отсутствии патриотизма. Но национализм в политике — это худшее, что может быть в нынешних условиях мировых интеграционных процессов.
Экономика Латвии катится по наклонной. С первых дней нашей независимости российский транзит был курицей, несущей золотые яйца основных валютных поступлений в казну. Десять лет горе-политики таскали ее за хвост, вырывали перья в надежде изменить железнодорожные и таможенные тарифы. Затем заявили, что хотели бы получить компенсацию за советскую оккупацию Латвии после Второй мировой войны. Таким образом мы сами загоняем себя в угол нищеты и бесправия.
P.S. Сомневаюсь, что вы отважитесь опубликовать мои откровения, продиктованные искренним желанием видеть Латвию в числе самых цивилизованных стран мира.
 | |
         
    
|
 Copyright (c) Petits Copyright 2001 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
Они боятся меткого выстрела киллера и осуждения общественности
