 |
 |
|
|
|
||||||||
|
|
|
|
|
|
|
|||
| |||||||||
| |||||||||
 На экране «Жемчужины» хватало секса и насилия
Писать обо всем — полосы не хватит. Поэтому перечислим то, что показалось лично нам наиболее интересным и показательным. В обоих — победном и провальном — смыслах.
Оценка: ++++
Лента моднейшего японца Такеши Китано оказалась премилой. Китано — прославленный режиссер, культовый актер, фестивальный завсегдатай, победитель Венецианского фестиваля. Обычно снимает жесткие жестокие полицейские драмы. На сей раз, однако, сделал... премилый детский фильм.
Маленького мальчика Масаи должен через полстраны отвезти к маме отморозок-раздолбай, которого сам же Такеши и играет. Выходит из всего этого куча забавнейших приключений. Фильм чистый, прозрачный, грустный и... странненький. То есть уровень гэгов — примерно как у братьев Фарелли, которые «Тупой и еще тупее», но все дано под столь странным японским углом зрения, в таком необычном замедленном темпе, — что общее ощущение абсолютно другое. Хорошее.
Впрочем, следующий проект Китано — опять жесткая драма. Называется знаете как? «Брат».
Оценка: ++
Очень сильно нашумевший в критических кругах после Берлинского фестиваля-2000 фильм Франсуа Озона по ранней пьесе Фасбиндера. Герои — двое гомосексуалистов, все начинается как любовная story, заканчивается как фарсовая трагедия. Обычно фильм хвалят за то, что, дескать, это не «голубое кино», а философская лирика. Нам показалось, что убери из ленты модный гомоэротический разворот — и останется... пустышка.
Оценка: +
Дочь маститого режиссера Дарио Ардженто («Призрак в опере»), актриса Азия, дебютировала этим фильмом в режиссуре. Критика опять-таки восприняла экзерсис вполне тепло. На деле лента оказалась мелко порубленным и густо размешанным набором из всех модных штампов, какие только есть. И по темам (секс, перверсии, клубная культура, богемная тусовка), и по стилю (сплошное MTV). Результат тотально неинтересен.
Оценка: +++++
Бесспорно, главное потрясение фестиваля. Фильм, который по силе и типу воздействия можно сравнить разве что с германовским «Хрусталевым». То есть выжить на 2,5-часовой ленте Бруно Дюмона, взявшей Гран-при Канна-99, почти невозможно, но уж если выжил — из зала уходишь перекореженный.
Формально сюжет — криминальный. Герой — вроде как полицейский, участвующий в расследовании изнасилования и убийства 11-летней девочки. Но. Шок (на деле — сигнал зрителю: забудьте про правила и условности кино!) подстерегает в первых же кадрах. Крупным и долгим неподвижным планом — окровавленный женский половой орган... И потом с оцепеневшей публикой делают такое, по сравнению с чем разная «Догма-95» — игрушки. Никакой «кинокорректности». Отсутствие сюжета. Беспрецедентный слом темпа (более медлительного кино мы просто не видели). Если тот же «Хрусталев», перенасыщенный деталями, вещами, звуками, — как бы больше-чем-кино, то «Человечность» — меньше. Разом вываленное на зрителя неструктурированное вещество жизни как она есть. Эксперимент чистый, то есть картина мира БЕЗ воздействия наблюдателя.
Преодоление условностей кино — самое модное направление синема последних лет (см. «Идиотов» фон Триера или Funny Games Михаэля Ханеке), и здесь фильм Дюмона — самый смелый, результативный и беспрецедентный шаг.
 | |
     
  |
 Copyright (c) Petit Copyright 2000 Associated Press All rights reserved E-mail Webmaster ISSN 1407-6640 |
В соответствии с киномодой, главные ленты внеконкурсного показа БЖ претендовали на шоковость — и кое-где действительно шокировали
