На прошлой неделе в Риге гостила Великая княгиня Леонида Георгиевна. Визит представительницы царского дома Романовых хотя и был неофициальным, но получил большой общественный резонанс. Было много встреч, много цветов, много искренней радости. 85-летняя Великая княгиня без устали отвечала на вопросы (часто одни и те же) журналистов, школьников, священников, политиков, бизнесменов, художников... Не задавали вопросов только представители Народной партии (на встрече в Сейме): для них, оказывается, было большой честью уже только увидеть Великую княгиню. Насыщенная программа визита была бы выполнена полностью, если бы не сорвалась встреча с президентом Латвии Вайрой Вике-Фрейбергой. И дело не в том, что госпожа президент именно в это время находилась во Франции. Просто организаторы визита (парламентская фракция «За права человека в единой Латвии» во главе с депутатом Олегом Денисовым) рассудили логически, что эта встреча нецелесообразна ввиду недавних резких заявлений латвийского президента в адрес России. Но такая встреча все же может состояться в будущем, ведь Великой княгине очень понравилось в Латвии, и теперь ее мечта — приехать в Ригу вместе с дочерью (главой Российского императорского дома Великой княгиней Марией Владимировной) и внуком (наследником престола Великим князем Георгием Михайловичем). Может, хоть что-то изменится к тому времени в лучшую сторону...
О роли ПУТИНА в истории
Часто высокой гостье приходилось отвечать на вопрос о ее отношении к новому российскому президенту Владимиру Путину. Путина Леонида Георгиевна знает еще по Санкт-Петербургу, когда мэром города был Анатолий Собчак. А международные контакты мэрии курировал как раз Владимир Владимирович. Леонида Георгиевна вспоминает его как человека скромного, немногословного, но делового и решительного. Великая княгиня очень надеется, что Путин именно тот человек, который поможет России встать на путь возрождения.
Лучше ЕЛЬЦИН, чем коммунисты
А с первым российским президентом и его женой Леонида Георгиевна познакомилась в 1992 году на приеме в посольстве в Париже. Позже она чаще встречалась с Наиной Иосифовной, чем с Борисом Николаевичем. На Великую княгиню произвело самое благоприятное впечатление желание Наины Иосифовны не прочесать парижские магазины, а побывать на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. До тех пор жены высоких кремлевских гостей русских могил не посещали и интересовались именно магазинами.
Во время прошлой президентской кампании в России Леонида Георгиевна решительно заявила о поддержке Бориса Ельцина. Она возглавила в Париже комитет поддержки Ельцина, а затем, перед самыми выборами, приехала в Россию. Великая княгиня не занималась предвыборной агитацией, но в многочисленных интервью не скрывала своего отношения к коммунизму и его лидерам.
— Многие уверяют, что коммунизм переродился, изменился в патриотическом духе, но для меня он всегда останется тем коммунизмом, который принес страшные страдания русскому народу. И я не могу желать России повторения этого кошмара. Я знаю, что у моих соотечественников нелегкая жизнь, но все-таки благодаря нынешней власти у них есть свобода. А это имеет великое значение для любого человека, ибо позволяет, пусть с трудностями и лишениями, восстанавливать Отечество на его исконных православных и подлинно национальных основах.
Мой внук Георгий Михайлович не сможет учиться в коммунистической стране. А моя дочь и я — мы считаем, что он должен приехать в Россию, иметь русских друзей и познать настоящую русскую жизнь. Я хочу, чтобы русский народ понимал: для себя мы не ищем ничего, но любим его и хотим жить среди него, полагаясь в отношении будущего лишь на волю Божию.
Вспоминая сестру
Большевистский каток прошелся и по судьбе родной сестры Великой княгини — Марии. Только многие годы спустя родные узнали, что после их отъезда из Советской России она была арестована.
Еще когда семья только думала об отъезде за границу, Мария влюбилась в некоего молодого человека. И не уехала бы с родителями, если бы его не арестовали и не сослали. Мария поехала с семьей, поступила в Академию художеств в Париже, окончила ее. Жених пробыл в ссылке около четырех лет, и все это время Мария с ним переписывалась.
Когда его выпустили, она отправилась к нему. Но пока добиралась до Грузии, любимый встретил другую женщину. Мария спустя некоторое время тоже вышла замуж, жила в Ленинграде. Арестовали Марию Георгиевну прямо на улице, когда она выходила из дому. Причины неизвестны. Ее отправили в Сибирь. И вышла она из заключения только после смерти Сталина. То, что она была театральной художницей, спасло ее: она попала не на лесоповал, а в библиотеку.
Об аресте родные ничего не знали: Мария на 9 лет как в воду канула... Мужу она из ссылки послала развод, написала, чтобы не ждал ее. Он все же ее не бросил, писал письма, отправлял посылки. Но годы разлуки не прошли бесследно. После возвращения Марии Георгиевны они жили порознь, хотя и оставались друзьями.
Несколько раз Марии Георгиевне удавалось приехать в Испанию, где тогда жили ее мать и сестра. Но каждый раз она возвращалась в СССР — там у нее были работа, дом, друзья, вся жизнь. Она умерла в Тбилиси, в квартире дома, принадлежавшего прежде ее родителям. В 1992 году Мария Георгиевна была похоронена в родовой усыпальнице грузинских царей в храме в Мцхете.