Статья начинается с несколько ошалелой констатации фактов: «Антифашистский партизан в Латвии вошел в историю юриспруденции как человек, приговоренный за военные преступления. В то же время пронацистские солдаты, убившие тысячи евреев, гуляют на свободе».
Газета пишет, что «дело Кононова» стало первым в бывшем СССР и в Европе вообще случаем, когда за военные преступления был покаран человек, сражавшийся на победившей стороне. Как ни тщились аналитики
The Guardian найти в послевоенной истории Европы хоть что-то похожее, им это не удалось. Газета отмечает, что после 1945 года попытки судить антифашистов предпринимались в Австрии и Италии. Все они провалились.
The Guardian цитирует, видимо, самого компетентного в Европе специалиста — историка по военным преступлениям Венского Центра документации Сопротивления Винфрида Гарша: «Мне неизвестен ни один случай, подобный латвийскому».
Газета добросовестно пересказывает обстоятельства «дела Кононова» (не забыв упомянуть и убитых отрядом Кононова в Малых Батах шестерых мужчин и трех женщин), реакцию России, латвийской оппозиции и мнение латвийских властей.
The Guardian дает высказаться и готовившей «дело Кононова» прокурору Аусме Рубене, ссылающейся на устав Нюрнбергского трибунала как юридическую основу процесса над бывшим партизаном. Следом, однако,
The Guardian как отрезает, приводя цитату из устава Трибунала: он был «создан для суда над крупными военными преступниками стран Оси».
Сравнивая дела Кононова и Калейса,
The Guardian отмечает «поразительный контраст». И приводит слова шефа Иерусалимского отделения Центра Симона Визенталя Эфраима Зуроффа: «Ни разу по своей воле латыши не преследовали никого за убийство евреев».
После изложения краткого курса истории «команды Арайса» и латышского легиона
SS газета с очевидной оторопью констатирует: «Легионеров
SS в Латвии сегодня чествуют как борцов за свободу. В четверг ветераны
SS будут маршировать к памятнику в центре Риги (тут газета делает символическую ошибку, называя памятник не памятником Свободы, а памятником Отчизны и Свободы). В прошлом году это был официальный праздник. В этом — из-за международных протестов — неофициальный».