Шрамы украшают мужчину

Особенно, если они получены в битве за женщину

			Фото из семейного архива «Мы все преодолеем!»

Древние говорили: выбирая имя, выбираешь судьбу. Мальчика нарекли в честь вождя мирового пролетариата, но имя не стало определяющим. Положительных эмоций, правда, тоже не вызывало, но привык и не придавал ему чрезмерного значения. Одноклассники звали его Володей, а самому Владилену больше импонировали «настоящие» мужские имена — Игорь, Тимур, Кирилл.

Елена СЛЮСАРЕВА

     Детство пришлось на военные годы. Отец — на фронте, Владилен с матерью и сестрой в эвакуации в маленьком уральском городке Аше. По небольшой, но очень бурной, настоящей горной реке Сим сплавляли лес. Мальчишки в поисках приключений, естественно, рядом.

     — Мы прыгали по бревнам, когда они вдруг разошлись подо мной и надо мной сомкнулись, — вспоминает Владилен Леонидович. — Как меня вытащили, не помню, наверное, это было нелегко. Но в борьбе за жизнь я отчаянно пытался раздвинуть эти бревна, бился о них головой. Комплексов никаких этот эпизод не вызвал, скорее, послужил укреплению характера, что очень пригодилось впоследствии.

Владилен Дозорцев — известный драматург, поэт, прозаик, депутат Сейма от Партии народного согласия. Родился 3 июля 1939 г. в г. Рославле Смоленской области. В Риге живет с 1951 г. Окончил журфак ЛГУ. Карьеру журналиста начинал в «Советской молодежи». Широкая известность пришла в 1987 г. с постановкой пьес «Последний посетитель» и «Завтрак с неизвестными». Первая получила путевку в жизнь благодаря Георгию Товстоногову, была поставлена в 130 театрах и стала «чемпионом проката» года. С созданием НФЛ ушел в политику. Его кредо: двигаться независимо от наличия выхода. Самым продуктивным для автора находит состояние созерцательного равновесия. Главным человеческим ориентиром считает необходимость внутренней свободы (только не за счет окружающих). После 10-летнего творческого перерыва написал цикл стихов к песням Лаймы Вайкуле, 14 из которых уже записано.

     Я не был послушным ребенком, матери вечно приходилось разбираться в каких-то моих историях. Но я хотел свободы и боролся за нее всеми средствами, конечно, не всегда понимая родителей. Отец вернулся с фронта инвалидом, перевез нас в Тульскую область, где работал директором небольшого завода и в 1951 г. был репрессирован. Освободился только после смерти Сталина.

     Это был человек саксонского типа, чаще угрюмый и воспитывал меня довольно жестко. Когда я начал подавать литературные признаки, он этого вообще не понимал. В нашей семье сестра пользовалась любовью, а на меня мало кто обращал внимание, даже про день рождения часто забывали. Меня это не обижало, я просто не задумывался.

     Сестра родилась 30 декабря, и было такое впечатление, что Новый год из-за нее происходит. А что такого особенного случилось 3 июля? Бывало, через неделю-две вспоминали, подарков, естественно, не было. Кто ж будет дарить, когда день рождения уже прошел? Но я не имею претензий к родителям, они выбивались из сил, чтобы дать мне хотя бы среднее образование. К тому же меня значительно больше занимали другие вещи.

     Теперь это называется «суперменством», а когда во мне начал складываться мужской комплекс честолюбия, я считал, что должен уметь делать все лучше других. Вероятно, тянуло к лидерству. В классе я был «гадким утенком» и очень переживал отсутствие внимания со стороны девчонок. Были мальчики, которые постоянно паслись в их обществе, а мне нужно было найти способ, как отвоевать любимую женщину.

     Потому, когда пришло время танцулек, вероятно в порядке самоутверждения, я участвовал в массе мордобоев. Трудности для меня были делом привычным. Зацикливаться не имело смысла, их надо было преодолевать. Так было всегда, потому убить меня — безнадежная история.

     Твердость духа, как и романтичность натуры, так органично в нем сочетавшиеся, будущий драматург явно унаследовал от матери. Это была настоящая амазонка — ездила верхом, прекрасно стреляла (была ворошиловским стрелком первой ступени!). Во время войны она охотилась из ружья даже на рыбу на мелководье. Был случай, с медведем встречалась.

			Фото из семейного архива «Из дальних странствий возвратясь» (с постановки пьесы в Нью-Йорке).

     И все-таки она была очень мягким человеком. Всю жизнь трудилась на земле, вела хозяйство, имела диплом агронома. Она очень много читала и пробовала писать сама. В этом смысле она возлагала на сына определенные надежды, которые он и оправдал, став литератором.

     — Склонность к литературе мы с матерью унаследовали от ее прадеда, — рассказывает Владилен Леонидович. — По рассказам бабушки, на их родине, в брянской деревушке, он был известным человеком. Обычный крестьянин славился способностью сочинять стихи и веселить ими публику. Согласно семейной легенде, имел место случай, когда сборщики податей даже освобождали его от налогов взамен чего-нибудь эдакого, литературного, на злобу дня.

     Потомок же талантливого крестьянина Владилен Дозорцев литературой занялся совершенно естественно, прямо со школы, первейшей своей обязанностью имея стенгазету. Вечно он писал что-то, приуроченное к разного рода событиям, праздникам — и стихи, и прозу. Так что сомнений по поводу будущей профессии никогда и не существовало.